Поправила голову мужа, чтобы подлокотник не врезался в щеку. Бедный… Здесь так неудобно спать. И след на щеке останется. Надо бы снять балахон с вешалки, подложить."
"Глаза Мартиллона открылись. От неожиданности Майка вскрикнула.
— А. Ты здесь. Хорошо. — Волшебник заворочался, ища удобное положение. — А мне сон снился, Майка. Дурной…
— Это все Сель. Хочешь, я посижу с тобой? Положишь мне голову на колени, тебе будет удобно. — И тихо добавила: — Знаешь… У Гинаса есть невеста.
Март прикрыл глаза:
— Знаю… Я все-таки волшебник.
Значит, Бубонная Сель добралась до города…
Убийца торопливо подошел к нему:
— Господин волшебник… Я понимаю, что все так… — он сглотнул, — …неудачно получилось. Но…
— Мальчишка. Щенок. Глупец, — без всякого выражения произнес волшебник. — Делай то, зачем пришел. Ну же! Все?.. Нет?.. Спекся?
Он принялся открывать ящики стола. Один, другой, третий… Наконец достал хрустальный шар. Небрежное движение — и хрусталь наполнился огнем и движением. Отблеск пожаров, грязные балахоны мортусов… Мелькнуло лицо девушки — бледное, в чумных язвах.
— Ее уже ничто не спасет. Ты можешь только убить чуму. Расправиться с Селью. Ну?!..
— Март, не надо!
Гинас выпрямился:
— Да, господин волшебник! Вы правы. Я… я вновь вызываю вас.
— Вперед! Оружие?
— На ваше усмотрение!
— Хорошо. Тогда — шпаги. Драться будем снаружи. В Бубонной Сели.
Майка зажала рот руками, чтобы не вскрикнуть.
— Прости, любимая, — обернулся к ней Март. — Я обещал тебе сказку. Но не знал, что она получится такой страшной.
Заигрался я… Разлакомился. Эх, милая! За хорошую историю и жизнь отдать не жалко. Идем, Гинас. Я болтаю, а тебе каждая секунда дорога.
За дверью, украшенной витражами, начиналась Бубонная Сель. Мили и мили оскверненной земли, земли во власти порчи. Сизый мох, похожий на старушечьи волосы. Кровавые капли ягод. А еще над Селью стелился туман — опаляющий, как лихорадка.
Земля была беременна чумой. Она щедро дарила свои поцелуи живущим на ней людям.
Поцелуи эти расцветали на лицах розовыми язвами. Мор ширился. Искаженные животные бродили по Сели, словно насмешка над замыслом Творца.
Майка сжалась в комок, сидя в разноцветной тени витражей. Многие двери открылись перед ней сегодня. Многие, но сил, чтобы открыть последнюю и выйти в Бубонную Сель, не оставалось.
«Господи, — взмолилась она. — Там Март. Он будет драться с этим мальчиком. Я видела его глаза. С такими глазами человек совершает подвиги.
