Если ты не примешь мою жизнь как обмен по правилу… Тогда прими ее просто в помощь. Все равно она на исходе — ты-то должен это видеть. Так пусть она замкнет кольцо.
— Слушай, Эгберт…"
"— Умоляю, не упирайся слишком долго, — сказал всадник, закрывая глаза. — Я страшно устал. Я был бы рад поупражняться в философской болтовне с таким прославленным книгочеем, но этот твой дурацкий подмастерье меня окончательно вымотал. Еле-еле от него избавился. Нашел ты привратника, знаешь ли!
— Уходи, Эгберт. Пусть твоя жизнь надоела тебе, но мне она ни к чему.
Всадник медленно поднял руку и показал Диннерану браслет.
— Заряжено, — сказал всадник. — Будешь ломаться, прострелю себе шею, даже яда не понадобится. А жизнь-то нужна в обмен не до и не после того, как ты прикоснешься к мальчку. Слишком трудная задача. Жизнь нужна во время. Ты будешь тянуться к Младшему, я буду умирать… И все получится.
Диннеран уселся напротив всадника и посмотрел на него, как взрослый на капризного ребенка.
— Я что, должен тебя умолять? — спросил всадник.
— Ты мне ничего не должен.
— Ох… — всадник закрыл лицо руками. — Второй раз с самого рождения чувствую себя таким беспомощным. Нет, третий. Я мог предотвратить резню на Черном Доле. Я был поблизости со своим отрядом. Но я не знал!
Диннеран несколько раз моргнул, будто ему что-то попало в глаз.
— Эгберт, ты не представляешь, — сказал он, — как мне жаль, что я не вылечил твоих близких. Я тоже… Прятался совсем недалеко от вашего замка. Как раз закончил писать наставление по белой лихорадке.
И просто не знал, что случилось. А я сумел бы. Тогда уже сумел бы. Но твой отец в те дни объявил на меня настоящую охоту, и я боялся высунуться. Думал, король его заставил. Позже я догадался, зачем искали Диннерана. Много позже. Очень жаль.
Всадник медленно выглянул из-за сложенных ладоней и уставился на Диннерана.
— Так бывает, — сказал Диннеран. — Люди могут помочь, но они просто не знают.
— Погоди, — всадник резко встряхнул головой. — Моя семья… А правило?
— При чем тут правило? Ты.
Не тот. Эгберт, — выговорил Диннеран раздельно и с нажимом. — Да и отец твой, говоря по чести, тоже был не тот. Но кого еще в королевстве я мог призвать к ответу? Кто бы в трудную минуту замкнул кольцо силы, готовый пожертвовать собой ради общей судьбы?
— Хорошо, оставим это. Философия, философия… Я хочу помочь.
— Ты поможешь, если немедленно уедешь отсюда. Мне надо готовиться. Заметил — в доме никого нет? И поблизости. Я всех разогнал.
