Позади дома, на маленьком пустыре за сараями отец и бригада приглашенных мастеров построили множество интересных приспособлений. Были здесь составленные из разных частей манекены — если их бить, они двигаются, словно уклоняясь от ударов, и наносят удары в ответ. В разных позах стояли соломенные чучела, одетые в доспехи. На сложных подвесах раскачивались мешочки с песком. Гудели под ветром разрисованные кожаные диафрагмы, натянутые на прямоугольных рамах, скрежетали взведенные пружины, скрипели, вращаясь, деревянные лопасти со вздувшимися парусиновыми пузырями.
А еще на пустыре стояла настоящая крепость, только маленькая — самая высокая башня вровень с покатой крышей дровяного сарая.
Много времени потратил отец на застройку пустыря. Много времени проводили здесь малыши."
"В битве за город Эшбот погибли земляки Лэдоша Белокожего — все двенадцать человек. В бой их гнал только страх перед благородным эром, перед грозными десятниками и суровыми сотниками — а Лэдош знал, что это неправильно. В бой нужно идти по зову сердца, по своему желанию и порыву души.
Так перед битвой сказал Лэдошу старый десятник Кенран, воин опытный, с обветренным лицом, в равной степени иссеченным и шрамами, и морщинами.
— Искренность — вот человеческая сила, которая подчиняет себе все, — так сказал Кенран, глядя в синее небо, и Лэдош Белокожий, посмотрев туда же и поразмыслив, согласился со старым рубакой…
В битве за город Эшбот погибло много рекрутов. Благородный эр Покатом хотел остановить конную лаву врага, и знал, что лучшим средством для этого будет вязкая толпа солдат-недоучек с вилами, рогатинами и баграми.
Лэдош Белокожий дрался топором на длинной рукояти. Дрался яростно, рьяно, увлеченно, забыв о страхе, не думая о смерти…
— Страх убивает в человеке искренность, — так сказал, глядя на легкие облака, старый десятник Кенран за пять минут до того, как тяжелые всадники противника ворвались в толпу и стали ее месить. — Думающий о смерти призывает ее к себе…
В тот миг Лэдош Белокожий понял, что у него теперь есть наставник.
Каждый день после занятий близнецы приходили в беседку под липой, садились на широкую скамью лицом к закату и внимательно слушали речи отца. Не всегда братья понимали, о чем тот говорит, но они старались запомнить его слова, чтобы разгадать их смысл позже — через год, через два, а может через десять лет, или вовсе к концу жизни.
Отец учил их распознавать добро и зло, видеть хорошее в плохом и замечать плохое в хорошем.
