Впрочем, человек с хорошим слухом — а поводов жаловаться на свои уши Раскона до сего дня не имел — мог, хоть и не без труда, выудить из помянутого гомона нечто разборчивое:
— …говорю тебе, он с того самого галеона…
— …третьи сутки в гавани, а ни одного матроса на берег так и не отпустили — где ж это видано-то, перед океанским плаваньем, а…
— …своими глазами видел, как ночью на шлюпки грузили мешки, а утром на погосте прибавилось…
— …хуже любой лихорадки, точно говорю…
— …это все проклятое золото зеленокожих язычников…
— …сокровище на борту…
— …весь его трюм набит слитками, потому и осадка…
— …и это еще не все…
— …алмаз…
— …тот самый, легендарный…
— …он дороже любого «золотого» галеона, дороже целого флота…
— …станет богаче падишаха…
— Благородный тан?
Диего медленно развернулся.
Стоявший перед ним человек вроде бы ничуть не выделялся среди прочих завсегдатаев «Попугая». Чернобородый, а глаза зеленые… полукровка? Скорее всего фейт… желтый камзол хоть и выглядит новым, но шит не по мерке.
Или по мерке для чужого плеча, подумал маленький тан. На поясе пистолеты, катласс в потертых ножнах… а в перстне на правой камень слишком велик, чтобы не быть фальшивкой, и…
Раскона моргнул. Нет, не почудилось — под тройным рядом янтарных бусин на левом запястье чернобородого тонко блеснул серебристый металл. Браслет, куда более подходящий изящной женской ручке, чем корявой лапище моряка.
Или — тонкой руке нелюдя.
Эльфийская работа, запретная магия — это не безобидная ворожба, за которую можно схлопотать десяток плетей, да магистратский штраф.
«Браслет истинного слова» запросто способен доставить своего обладателя прямиком на костер… если тот раньше не сгинет без следа в подвалах Башни Смирения.
— Не откажется ли высокородный тан разделить с нами тост во здравие Его Величества короля Бирка?
— Чихал я на короля Бирка! — громко произнес Диего, вызвав этим заявлениям очередной приступ тишины.
— Лучше давайте выпьем за здравие короля Гната, да хранит его Вечный Огонь!
— Но ведь… — удивленно вскинул бровь чернобородый. — Король Гнат… еретик!
— Плевать! — махнул рукой Диего. — Я желаю выпить за его здравие… и выпью! Вот! За здравие Его Величества короля Гната! — выкрикнул он, опустошая кружку."
"Чернобородый последовал его примеру почти сразу же. Но перед тем, как и надеялся маленький тан, не смог сдержаться и скосил глаза.
