Однажды прогневанный император лучшего поэта Овидия сослал в дикие страшные страны, где земля лопалась от мороза, где свирепые ветры наметали горы снега, где птицы на лету погибали от мороза...
Он слушал нетерпеливо:
— Ну и что?
— А то, что сослали в эти же земли, только еще южнее! Намного... Я сам не больно-то много знаю, рекс. Тебе бы с Тревором поговорить, тот бывал в империи, даже в самом Риме. Но я знаю, что четырнадцать тысяч греков, служивших Киру, разбили стотысячное войско противника. А мы не хуже каких-то занюханных греков.
Слух о его поражении не остановил приток новых сил. Тысячи молодых героев жаждали подвигов и воинской славы, а где еще они могут ее стяжать, как не под знаменем самого удачливого из конунгов?
Вскоре его войско восстановило численность, и он с ходу осадил загородивший дорогу Каталин. Сам город стоял очень неудобно для осады: в излучине реки, с другой стороны расстилался широкий зеленый луг, но люди Фарамунда вскоре убедились, что под зеленым толстым ковром находится бездонное болото.
Тяжело вооруженные проваливались, цеплялись за кочки, орали, и Фарамунд велел прекратить попытки подобраться к городу с этой стороны.
Оставалась только узкая дорога, но проклятые каталинцы насыпали по бокам земляные валы, и если пустить туда войска, то его перебьют с боков раньше, чем ударятся в ворота.
Фарамунд послал гонца с требованием сдаться, но, конечно же, он сам бы назвал дураком того, кто сдался бы в такой выгодной позиции. Несколько дней он в бессильной ярости смотрел, как горожане выходят через небольшую калитку и собирают на болоте ягоды и даже рвут кувшинки.
Правда, едва несколько смельчаков попробовали захватить их, половина провалилась в болото, остальные с позором попятились. С тех пор только грозили кулаками издалека.
Фарамунд трижды ходил на болото. Он чувствовал, что сумеет пройти до самой стены, там укреплена слабее всего, но в одиночку не прорваться. А остальных придется вести за собой длинной цепочкой... Перебьют.
Он прикидывал разные трюки, сколько понадобится народу для прямого штурма, когда через боковую калитку в сторону болота вышел невысокий упитанный человек, С ним были дети, целая группа, мальчики и девочки не старше семи-восьми лет.
Фарамунд наблюдал, как они рвали цветы, потом начали отходить от спасительной двери все дальше и дальше. Дети собирали цветы увлеченно, учитель указывал, какие рвать и, как показалось Фарамунду, незаметно оттеснял их от городской стены в сторону лагеря франков.