Я пытаюсь вспомнить хоть что-то, правда ли он там был, но, к сожалению, ничего не выходит.
Я не вижу его лица в тех отдельных картинках, которые всплывают в памяти.
— Вы… Вы были там? — тихо спрашиваю, когда получается как-то уложить новые факты в голове. Я по-прежнему в шоке — надеялась же, что вся эта история так и останется в тайне. А тут мало того что фотографии отец получил, так еще и мужчина, с которым я была, сидит прямо передо мной.
— Ты что, вообще ничего не помнишь? — продолжает беситься отец.
Но едва различаю его слова — смотрю на Яна во все глаза, который совершенно не стесняется той ситуации, что сложилась.
— Не кипятись, Дим, — говорит он, внезапно обращаясь к моему отцу. — Не видишь, Ива в шоке. Все-таки вкатили ей знатную дозу.
Папа зубы стискивает, но молчит. Я не представляю, насколько он зол. Таким я его ни разу не видела. Мне не только страшно, но и дико стыдно.
— Пап, я… — пытаюсь хоть как-то объясниться.
— Не папкай, — рявкает тот. — Иди, и пусть Аня тебе поможет выбрать платье, или что там вам, девкам, положено готовить.
— То есть все будет по-настоящему? — затравленно смотрю на него, затем снова на Яна. Тот спокоен и невозмутим. Неужели он совершенно не напрягается из-за вынужденного брака, о котором твердит папа? Или у него своя выгода? Зачем ему я?
— А ты как думала? В бирюльки поиграем? Все, марш. Аня в курсе, так что с ней обсудишь ваши бабские детали.
— Пап, так нельзя, — шепчу, чувствуя, как слезы подступают к глазам.
— Я же его не знаю, — говорю, уже не стесняясь присутствия Серебрякова, которому, похоже, вообще плевать на всю ситуацию.
— Серьезно? — угрожающе тихо переспрашивает отец, поднимается из-за стола и, обойдя тот, подходит ко мне. От него разить яростью. Сколько раз после смери мамы я проказничала, чтобы добиться его внимания? Не счесть. Но ни разу он не был в таком состоянии. Нервно сглатываю, глядя в его глаза, которые буквально заволокло злостью.
— Пап…
— Ну так давай я тебе скажу как дальше все будет? — медленно киваю.
Не потому что согласна — просто чувствую, что по-другому сейчас нельзя. — Ты выйдешь за дверь, поднимаешься к себе и вместе с Анной выберешь все, что нужно для свадьбы. А потом будет счастливой невестой, которая выходит замуж по большой любви. Так, что все вокруг тебе поверят.
— Это ложь, — едва слышно шепчу.
Взгляд отца вспыхивает раздражением. Он кладет ладонь мне на плечо, а меня будто плитой придавливает.
