— Киса, тебе можно трогать все что угодно, — ухмыльнулся оборотень и довольно глянул на Николаса.
Боковым зрением я заметила, как Мура перекосило. И я бы непременно сказала что-то примиряющее и ободряющее, но так захотелось потрогать статую, что хоть тресни. А парни и сами разберутся.
— Эвелина, — поправила я рысь."
"И уже не глядя на Вышемского, протянула руку к кошке. К слову сказать, все остальные тоже хотели повторить мой жест, но не посмели. Даже оборотницы растопырили пальцы, но быстро убрали свои наманикюренные алым конечности.
Взгляд, каким при этом наградил их Артур, трактовать можно было однозначно — не сметь.
От всеобщего внимания стало несколько не по себе, но отказываться от намерений не хотелось. Подняла руку и осторожно прикоснулась к телу Богини. Вопреки моему представлению скульптура оказалась теплой и гладкой. Только не бархатной, как у настоящей рыси. Впрочем, что можно хотеть от дерева, пусть бы и привезенного из Пресветлого леса.
Едва я это подумала, как тут же получила лапой Кошки по руке.
Галерею накрыла абсолютная тишина.
Хищная морда скульптуры повернулась в мою сторону, красные глаза сверкнули...
По ушам резанул оглушительный визг, издаваемый навязчивыми оборотницами...
С грохотом девицы попадали на колени, а от соприкосновения их лбов с полом прозвучал не слишком глухой удар. Скорее пустой.
Мы с друзьями переглянулись и слаженно шагнули назад. Но прежде чем это сделала я, Богиня снова протянула ко мне свою лапу.
Ник дернулся, в попытке оттащить меня от ожившего деревянного монстра, чьи глаза продолжали светиться.
У Мура ничего не вышло. Рысь оттолкнула моего защитника и тут же притянула меня к себе. Нагнула морду, разинула пасть. И лизнула деревянным языком, который неожиданно оказался влажным. Сердце ушло в пятки, да так там и осталось. От удивления и шока я даже не нашлась что сказать. Сил к сопротивлению тоже не было. Да чтобы вы сделали, если увидели, как Богиня смеется?! Лающим отрывистым смехом, какой вырывается пусть из женского, но застаревшего горла.
Видимо, нечасто ей приходилось разговаривать со своими поклонниками.
— Чудо, — срывающимся голосом еле выговорил Артур. Он смотрел на Богиню, не веря собственным глазам. — Истинное чудо. Ожила впервые за сотню лет. Я . Я должен рассказать это отцу. Немедленно!
Вышемский умчался, сверкая пятками. Богиня Кошка вернула себе величественную позу. Но прежде чем застыть, снова рассмеялась, но на этот раз получилось гораздо приятнее.
