Его проникновенная речь, безусловно, в иных условиях заслужила бы аплодисменты, но в данной ситуации они были совершенно неуместными.
Азанни явно ожидали вопросов, и ответных выступлений от людей.
— Полагаю, у шат-тсуров будет только один союзник, — подал голос командующий «Африкой», старый лис Чияь Онте. — Это перевертыши-оаонс. Так?
— С большой долей вероятности — да, — подтвердил пик пирамид азанни. — Но есть несколько молодых, реакцию которых предсказать довольно трудно.
— Досточтимый пик, — взял слово президент Вернер Винцль.
— Все мы потрясены агрессией ваших бывших сателлитов и скорбим по погибшим. Безусловно, руководств Солнечной системы потребуется какое-то время, дабы обменяться мнениями и информацией с крупнейшими колониями людей, а также с представителями иных рас, особенно высших, и выработать, единое мнение и план действий. Но я заранее выражаю даже не надежду, а уверенность, что любой азании, на любого человека сможет рассчитывать как на союзника и партнера. Я согласен: пришло время возродить союз.
Полагаю, согласится с этим и руководство доминанты Земли. Общество в процессе развития склонно переживать периоды дробления и периоды объединения. Мне кажется очевидным факт: период дробления завершился. Настало время объединяться.
«Давно пора, — подумал адмирал Хемерсбрандт. — А то ведь вынесут нас „поющие скелетики“., как пить дать вынесут поодиночке».
Тим Хемерсбрандт был одним из немногих, кто давно пришел к выводу, что шат-тсуры готовятся к войне.
И неоднократно делился своими соображениями с адмиральским советом и политиками доминанты. Он не ожидал лишь настолько скорого начала войны. Полагал, что в запасе разобщенного галактического социума есть еще лет сорок — пятьдесят.
Адмирал Хемерсбрандт ошибся. Но, с другой стороны, никто не мог предсказать, что искатели наткнутся на единственный в галактике межпространственный тоннель именно сейчас. И не что иное, как эта находка, заставило шат-тсуров развязать войну раньше срока.
* * *По древнему, как войны в космосе, закону приказы и предписания командования всегда представляли собой отпечатанные на специальном сверхстойком пластике тексты. Никакой иной носитель не применялся: устройство для считывания с магнитной, оптической, кристалломорфной, изотопной или любой иной записи могло быть утрачено в ходе боевых действий. А отпечатанным на пластике текст всегда возможно прочесть без всякой хитроумной техники — если только ты жив.
