Капитан Белькевич отозвался довольно быстро — на борту разведмонитора «Ракша» недавно закончился обед, и никто не успел разойтись из кают-компаний.
— Что там у вас, Кернел? — довольно спокойно справился капитан: дежурство у сонной и старой красной звезды Росса-128, которой люди до сих пор не удосужились придумать собственное название (и это невзирая на ничтожное расстояние в неполных одиннадцать светолет от Солнца!), редко сулило неожиданности.
— Финишная сфера в ста сорока трех мегаметрах!
— Одиночная?
— Пока — да…
— Большая?
— Под полукорвет или рейдер.
— Тьфу ты, — ругнулся капитан, — А по сетке у нас ничего не предвидится?
— Ничего. Даже транзитов нету. Капитан размышлял около трех секунд.
— Давай повышенную, Кернел… — наконец решился он.
— Есть, кэп!
Маримуца ввел на борту состояние повышенной наблюдательной готовности; подвахтенные канониры, следящая и готовый заступить на дежурство после Маримуцы унтер дружно заворчали, но тем не менее исправно заняли предписанные боевым расписанием места.
Гость тем временем благополучно финишировал; приборы более не зафиксировали финишных сфер.
Маримуца взглянул на резюме следящей, тихонько присвистнул и снова доложился капитану:
— Высота, я Кернел! Гость финишировал!
— И кто? — спросил капитан. — Пират? Или контра?
— Ни в жизнь не угадаете! Парламентерский бот азанни!
— Елки-палки! — Белькевич аж подскочил в кресле и моментально вызвал по мгновенке оперативного дежурного по флагману «Евразии».
— Константа, здесь Высота!"
"Флагман отозвался почти сразу: в видеостолбе возник фрагмент пульта куда более солидного, чем в рубке «Ракши».
За пультом восседал офицер в чине майора с двумя нашивками над левым карманом — значит, участвовал в боевых операциях.
— Я Константа, что там у вас? И где вы?
— Росе — сто двадцать восемь. У нас одиночный парламентерский бот азанни.
— Вах! — поразились на Константе. — А официальные сообщения разве проходили с начала дежурства?
— В том-то и дело, что нет!
— Ждите…
Капитан монитора приготовился ждать, да не тут-то было.
Вновь вызвали по внутренней связи из головной рубки:
— Кэп, депеша от парламентера!
— Открытым?
— Так точно!
— Давай!
Бесшумно включилась запись; изображение в видеостолбе подернулось рябью и вновь стабилизировалось. Капитан увидел взъерошенного азанни на нелепом, с точки зрения человека; креслонасесте. На груди у разумной птички-галакта висела пластина транслятора-переводчика.
