— Там наши девчонки, — насупился Солянка. — А что рука… Так у меня тоже есть бласт!
Он продемонстрировал. Бласт был поновее, чем у Скотча, и помощнее, хотя и меньше размерами.
— Полагаю, вам, советник, лучше остаться. — Семенов облегчил задачу враз вспотевшему от необходимости выбора Паулисте.
Паулиста облегченно кивнул.
«Правильно, — подумал Скотч. — Тентор и советник такие вояки, что… А пара здоровых мужиков, путь даже один пузатый, а второго соплей перешибешь, около раненых не помешают».
— Долгие прощания не для идущих в бой, — вздохнул Эберхартер. — Эх, брони на вас никакой… Возьмите хоть антигравы с рюкзаков, что ли. Хоть рикошеты нипочем будут.
Мысль была дельная: Скотч прекрасно помнил, как убило однажды ручного турбазовского кошкуна года три назад. Кто-то из туристов на стрельбище неудачно саданул из ружья — мимо мишени, в скалу. Гранитный осколок пролетел двадцать с лишним метров и проломил кошкуну череп.
— Догоняйте. — Капитан первым направился к турбазе.
За ним выступили разведчики и диспетчеры, которым прощаться, помимо Валти, было не с кем.
Долгих прощаний и не получилось. Пожали руки легкораненым. Чмокнули женщин. И двинули в сторону турбазы, за Эберхартером.
Последним ушел Скотч. Вослед Семенову, который минутой раньше неожиданно обнял одновременно Валентину Хилько и Патрис Дюэль, сказал Валентине: «Спасибо за контроль. Передай своим, что я не имел нареканий, а то потом ведь могу и не вспомнить ничего», потом по очереди поцеловал девушек в губы, как показалось Скотчу — несколько нежнее, чем просто по-дружески.
Скотч секунду-другую смотрел ему в спину, затянутую в искательский комбинезон.
«И когда успел, шельмец, — подумал гид с легкой завистью. — А я фиг чего заметил!»
Девушки чмокнули Скотча сами. Одновременно, в обе щеки, с двух сторон. Слов их Скотч не запомнил.
— Простите за все, — выдохнул Скотч и побежал догонять Семенова.
Искательский комбинезон сидел на Семенове как влитой.
Еще на подходе к турбазе Скотча охватило неприятное предчувствие беды. Казалось, что скелетики расставили коварную западню, а вся сборная группа слепо лезет в нее, не замечая опасности.
Все так и дышало ложью и искусственностью: и величавая громада крейсера над головами, и кажущееся спокойствие на турбазе. Да и на космодроме было подозрительно тихо, хотя по логике там все и должно оставаться тихо. Основные силы шат-тсуры уже эвакуировали.
