Выглядел перевертыш неправдоподобно спокойным и на пленника не походил ничем: ни позой, открытой и независимой, ни взглядом, твердым и без намека на испуг или безнадегу; и даже заложенные за спину руки выглядели очень естественно и буднично.
— Ну, здравствуй, союзник, — поздоровался Урву, испытующе глядя перевертышу в глаза.
— Здорово, команданте, — ответил перевертыш на каком-то жутком диалекте шатов. — Достукаться до вас — крутая задвижка, еле втер вашим свеззикам, чего мне надоть.
Диалект диалектом, но говорил перевертыш очень чисто: ни намека на акцент, просто слова казались странно искаженными, хотя смысл был вполне понятен.
Урву перешел с интера на всеобщий шатта:
— Ты говоришь на нашем языке?
Оаонс мгновенно съехал с диалекта и подстроился под всеобщий:
— Мы живем достаточно долго, чтобы овладеть многими языками.
В этом перевертыш не врал: оаонс действительно оставались самой долгоживущей расой галактики. Возможно, из-за того, что процесс метаморфоза хоть и требовал значительных затрат энергии и подчас сильно истощал организм, но заодно, по-видимому, очищал его от шлаков и омолаживал ткани и органы.
Шат Урву все еще помнил биологический курс военной академии. И знал тот факт, что редко метаморфирующие перевертыши быстрее стареют.
— Ладно, у меня мало времени. Сам не знаю, зачем согласился выслушать тебя. Говори.
— Почтенный Шат… — Перевертыш сделал вопросительную паузу.
— Урву, — подсказал командующий. Взгляд перевертыша, гипнотизировал."
"— Почтенный Шат Урву! Позвольте отрекомендоваться:, Нути-Нагути, оаонс, военный атташе на Багуриксе.
Вот этим, я могу удостоверить свою личность.
Перевертыш ловко, как дервиш, вынул откуда-то карточку мгновенной почты с идентификатором.
— Проверьте, я настаиваю. Разговор должен быть доверительным с обеих сторон. Вас я знаю, невзирая на то что переспрашивал имя. За что приношу извинения.
Командующий невольно подобрался: формально должность военного атташе равнялась его собственной должности, а еще вернее — превосходила на добрую ступень, а то и две.
Карточка перекочевала к адъютанту, который вставил ее в считыватель и запустил броузер почты. Спустя несколько мгновений он взглянул командующему в глаза и коротко утвердительно уркнул.
Карточка вернулась к владельцу.
Шат Урву собрался извиниться за некоторую фамильярность в начале разговора, но перевертыш не дал ему высказаться:
— Теперь мы можем говорить без взаимного недоверия. Вы сказали, что времени мало.
