Желание говорить негромко было нелогичным, но неистребимым.
Все трое, не сговариваясь, повернули головы направо. К берегу Сайры, на котором сейчас хозяйничали шат-тсуры. Берег выглядел безжизненным, даже если его рассматривать в бинокль: десантники неприятеля к воде не совались. Единственное, что напоминало об их присутствии, это шныряющие над джунглями малые корабли.
«Амфисбена» медленно двигалась вдоль дикого и почти не изученного берега Сайры, западного. Едва не чиркала днищем по илистому дну — Скотч правил так, чтоб прижиматься к сплошной стене зарослей.
Заросли прикрывали их сверху, и это было просто замечательно, потому что корабли шат-тсуров иногда, срезая углы, проходили невысоко над рекой. Правда, к дальнему берегу все равно не приближались, но при обнаружении чего-либо подозрительного им ничего не стоит сделать лишний крюк.
Скотч перенес внимание на ближний берег, лишь время от времени зыркая на дальний. Где-то тут должны ожидать туристы, искатели и коллеги-гиды. Не хотелось верить, что им не удалось переправиться — для Валти и Хиддена такая тривиальная в общем-то проблема на «раз-два».
Все равно что задачка на сложение для профессионального математика.
Как-то друзья должны дать знать о своем местоположении после переправы. Как-то понятно и ненавязчиво. Но как именно? Скотч надеялся на их изобретательность.
— Та-аксь! — вдруг протянул Семенов над самым ухом и указал рукой куда-то вперед и влево. — Это вон что виднеется?
Скотч, щурясь, присмотрелся.
— Это буй, — пояснил он и облегченно расплылся в улыбке.
Чуть левее курса у самого берега бултыхался в ленивой волне поплавок с флажком на макушке тонкого стержня. Флажком служил белый носовой платок Валти с вышитой птицей-дурындой.
— Правь туда, — посоветовал Семенов.
— Да уж конечно! — фыркнул Скотч. — Куда же еще? Перед поплавком Скотч остановил водометы; катер, вписавшись в плавную дугу, ткнулся носом в заросли. Под днищем противно заскрипел корень мангрового дерева, а с берега в воду веером ссыпались здоровые зеленые квакши.
— Пойду гляну, — сказал Скотч, отрываясь от штурвала. — Я быстро.
Он ожидал, что Семенов не удержится и обронит напутственное: «Поаккуратнее там!» — или что-нибудь в этом роде.
Семенов обошелся без пошлых и банальных слов. Да и вообще без слов. Просто прошел на корму, уселся на станину лебедки и принялся наблюдать за дальним берегом. С барабана печальными усами свисали к самой палубе обрезанные сводки рыбацких сетей.
