Но, видимо, причина была достаточно весомой, — спокойно ответил Семенов.
— И не жалеешь? — продолжал допытываться Скотч.
— Почему же не жалею? — Семенов угловато повел плечами. — Жалею иногда. Вадим, за все в этой жизни приходится платить. Моя плата именно такова, что уж тут поделаешь.
— Но что такого особенного ты получаешь взамен?
— Я проживаю десятки жизней взамен одной.
— Но ведь ты их не помнишь!
— Ну и что? Я твердо знаю, что прожил их. Не остается памяти о событиях, но остается память об ощущениях. Я помню, что на прошлом задании мне было плохо, а года четыре назад мы с напарником провернули одно великолепное дело, нагеройствовались вволю.
И помню, как после этого целых две недели жарились на пляжах Лазурного Шепота, дули пиво, клеили всех симпатичных девушек напропалую. Человек — не только память о конкретных событиях. Это еще и память о собственной оценке этих событий. Я знаю, что по крайней мере один раз сослужил доминанте Земли очень неплохую службу. И еще несколько раз помог ей в менее значительных эпизодах.
Мне хватает этого знания.
— Ч-черт! — мрачно изрек Скотч. — Извини. Но мне кажется, что с вами поступают… грязно.
— Так надо, Вадим. Так надо для дела. Я понимаю это как профессионал. Чтобы успешно осуществить что-нибудь хорошее, нужно попутно вымазаться в грязи по уши. Да и не тот плох, у кого одежда в грязи. Тот плох, у кого вместо души грязь. А одежду и отстирать недолго.
— Да, — подтвердил Скотч напоследок. — Душу отстирать неизмеримо труднее.
Ударный флот «Багута».
Десантное соединение «Меченый корпус»
Система Замххад, империя Унве шат-тсур (формально — PRONG-30, доминанта Земли)Незадолго до рассвета по цепочкам десантников прокатилась команда: «Стоп! Привал!»
Шаты садились на землю, вскрывали пакеты с походными рационами. Возможно, какой-нибудь гражданский олух нашел бы странным тот факт, что несколько сот отдыхающих шат-тсуров не производили никакого шума, но дюжинный Умбасар воспринимал это как должное. Они ведь на боевой операции, а не на увеселительной прогулке.
Ротный тем временем назначил внешнее охранение и созвал дюжинных на дежурный инструктаж. На ходу дожевывая палочку питательной смеси, Умбасар поспешил на зов. Разумеется, предварительно назначив старшего по дюжине.
На месте Умбасар уселся на надувной пуфик. Ротный сидел за развернутым походным столиком и, похоже, докладывался начальству на турбазе хомо. Перед ротным загадочно мерцал видеокуб, словно диковинный лесной светляк.
