– Вам – нет, но Эрмане поверю. Продолжайте, Эрмана, о чем они говорили?
– Они говорили о… мне страшно произнести это, господин офицер. О карбункуле!
– Вот как? Вы знаете о карбункуле, Эрмана? Что вам известно? – заинтересовался пилармес.
– Мне совсем ничего не известно, господин офицер! Не больше, чем другим женщинам, только обычная болтовня! – забеспокоилась Эрмана, нервно встряхивая своего спящего детеныша.
– И все же, – настаивал пилармес, он начинал терять терпение. Плач женщин на палубе стал громче, и его это нервировало.
У него был приказ любыми средствами прекратить утечку информации о водородном процессоре. Угрозой считались носители любой информации. Любой! Пилармес знал, как по крупинкам, подчас совершенно не связанным друг с другом, складываются большие секреты, и он был готов воевать с этими «крупинками».
– Они говорили о карбункуле и о том, где его теперь следует искать!
– Очень занимательно, да, инженер Виттара?
Пилармес разомкнул сцепленные за спиной руки и покачался на каблуках, ухмыляясь как злодей из третьеразрядного фильма.
– Очень занимательно. Продолжайте, Эрмана. Вы даже не представляете, как важны ваши показания.
– Я все расскажу, господин офицер! Она рассказала им, что все оборудование эвакуировали на Шпеер или Гуллифакс и что искать чего-то там нужно по титановому парусу! Вот такая она сука, господин офицер! Она предала нашего императора, ведь так?
– Так, госпожа Эрмана. Вы совершенно правы, – милостиво согласился пилармес. – Что-нибудь еще имеете добавить?
– Они сошли у вентиляционной шахты, ваше благородие, и больше я их не видела!
– Понятно.
Пилармес снова сцепил руки за спиной, развернулся и пошел прочь, в сторону темного коридора. Сержант поспешил за ним.
– Пярк, я пойду наверх, выпью горячей маконды, – негромко произнес пилармес. – А вы их тут кончайте всех…
– И эту – Эрману?
Сержант через плечо взглянул на женщину с черными горящими глазами.
– Я же сказал – всех, – повторил пилармес и поспешил в коридор, чтобы не слышать выстрелов. Ему нравилось чувствовать себя вершителем судеб, однако «грязной» работы он боялся.
18
Не успели Джим и Тони выпить чаю, как в их дверь требовательно застучали. Это не было похоже на вежливый стук их робота-дворецкого.
– Уже хватились, – догадался Джим. Он разливал чай по прозрачным, имитирующим стекло стаканам.
– Похоже на то. Хорошо хоть стучат, значит, не утратили должного уважения к нам. Войдите!
Дверь резко распахнулась, и в жилище Джима и Тони вошел майор Спектор.
