– А точнее – два, – добавил Тони.
– Вы… умеете читать мои мысли?
– Да. Мы прочитали их вчера.
– Значит, я полагаю, вы знаете, чем окончится наша встреча? – осторожно поинтересовался генерал.
– Мы знаем, а вы уже догадываетесь, – сказал Джим.
– С вами тяжело вести переговоры.
– Это не переговоры, генерал. Мы устроили эту встречу, чтобы проинформировать вас о том, какими будут отношения между нами в будущем.
– И какими же будут отношения между человеками и канкуртами? – спросил Фарковский.
– Никакими. Мы даем вам двухнедельный срок на то, чтобы свернуть всю ввезенную агентуру и предоставить нам списки завербованных людей.
– Но ваши возможности…
– Да, мы можем выявить их сами, но на это уйдет много времени, а вы упустите возможность продемонстрировать нам свое доброе расположение.
– Ну, допустим, что мы согласимся на это, однако как после такого ультимативного тона будут развиваться наши технологические и, наконец, культурные связи?
– Забудьте об этом, генерал, мы не желаем о вас больше слышать, канкурты нам неинтересны.
– Если попытаетесь саботировать вывод агентуры, мы уничтожим военные базы на Торфу и Баканаре, – добавил Тони.
– Если это вас не образумит, дестабилизируем дугу Огано-Рийсус и «Базилекс-восемнадцать-ноль-девять».
Фарковскому с трудом удалось подавить эмоции. Эти двое знали о самых новых и пока неразрешимых проблемах канкуртов.
– А в случае, если не подействует и это, мы сможем дотянуться до Алгола. Кажется, ваши службы ищут ошибку в системе безопасности правительственного комплекса, генерал?
– Увы, – вынужденно согласился Фарковский.
– А нам эта ошибка известна, – усмехнулся Тони.
– Как и ошибки в системе безопасности вашего резервного правительства, – добавил Джим. – Мы сказали вам достаточно, и я вижу, что вы поняли сказанное довольно ясно, а потому, генерал, прощайте. Мы очень надеемся, что больше никогда вас не увидим и не услышим.
Фарковский ушел молча, ломать комедию было бессмысленно. Он торопился попасть на крейсер, чтобы передать в правительство чрезвычайно важное донесение.
Когда он вышел, Тони достал из барного шкафчика распечатанную пачку соленых орешков, которую убирал перед приходом Фарковского.
– А ты заметил стриженую брюнетку, такую миниатюрную?
– Это которая то ли учетчица, то ли чертежница в инженерной службе дяди Эдгара?
– Да.
– Нет, не заметил, – покачал головой Джим, задумчиво глядя перед собой."
"– А я заметил. И даже договорился с ней поехать куда-нибудь к теплым морям.
