96
С тех пор как двое особо опасных преступников оторвались от погони и растворились в Антвердене, вся местная полиция, следственный отдел по особым делам и все спецслужбы в городе были «поставлены на уши». Патрульных на улицах было больше, чем прохожих, все радио– и телефонные переговоры перепрослушивались по нескольку раз. Из-под мостов вычистили бездомных, проверялись все съемные квартиры, благоустроенные чердаки и палаточный городок байкеров-натуралистов.
Однако беглецов искали не там, где следовало, поскольку они уже второй день мирно трудились в здании порта, отправлявшего шаттлы на орбитальные станции, к ожидавшим там лайнерам дальнего следования.
Эти теплые места напарникам удалось получить благодаря наблюдательности. Когда они в гриме ошивались неподалеку от здания порта, проводя разведку местности, Джим заметил мужчину в форменной одежде, сопровождавшего девушку, которой на вид едва минуло шестнадцать. Джим и Тони догнали парочку и сумели подслушать часть беседы, из которой выяснилось, что мужчину, выглядевшего на пятьдесят с лишним лет, и его молодую спутницу связывали очень близкие отношения.
Она говорила, что больше не хочет тайных встреч и желает оформить их отношения, а мужчина предлагал немного подождать, пока он оформит развод.
Дальше все было делом техники. Встреча в малолюдном переулке, где немолодой любовник узнал, что у его девушки есть брат из деревни и что в их семье подобных обид прощать не принято.
– А ты знаешь, мерзавец, что Розе всего четырнадцать лет? – наступая на перепуганного любовника, прошипел Тони.
Он умел выглядеть страшным.
– Но она сказала, что ей восемнадцать! – в отчаянии воскликнул тот. – И потом – она представилась мне Геликой, а не Розой!
– Она любит приврать, это свойственно многим девчонкам, – пояснил Тони.
– Однако незнание не освобождает от страшной расплаты, – ввернул Джим, окончательно повергая несчастного в шок.
– Но я… Я женюсь, честное благородное!..
– Когда?
– Через две недели! Тогда будут готовы мои документы о разводе!
– Хорошо, – после недолгого раздумья согласился «старший брат».
– Но ты ничего не должен говорить Розе.
– Я не скажу! – воскликнул несчастный, готовый упасть на колени перед этим ужасным человеком, а Тони умел быть ужасным.
– Мы станем приглядывать за тобой – я и Оскар.
Тони кивнул на Джима, который поигрывал армейским ножом:
– Да, сэр, как вам будет угодно…
– Вот только работы у нас нет – не устроились пока.
