Виттара оказалась права: когда группа полностью обошла уступ, червей за поворотом не оказалось, в свете полыхавших разноцветными волнами потревоженных колоний грибков был отчетливо виден небольшой дебаркадер, возле которого, как говорила Виттара, беглецов ожидали эвакуационные суда.
У предводительницы геллисов с собой оказался магнитный ключ, которым она сумела запустить дебаркадерный генератор.
По периметру причала загорелись огни, и стали видны корпуса пяти катеров, каждый из которых мог принять на борт до полусотни пассажиров.
– Вы отправитесь с нами? – спросила Виттара. По ее напряженному лицу было видно, что она боялась остаться без надежной охраны.
– Да, мэм, мы поплывем с вами, – сказал Джим. – Но хотелось бы сойти на берег раньше, чем вы доберетесь до берега моря. В противном случае место вашего выхода из тоннеля станет известно нашему начальству.
– И тогда вы не сможете гарантировать нам безопасность? – догадалась Виттара.
– Вот именно.
– Через три километра мы достигнем вентиляционной шахты.
В ней имеется металлическая лестница. Двадцать метров наверх – и вы на свободе.
– Это нам подходит.
Над палубой первого катера загорелся желтый фонарь – это означало, что его системы готовы к запуску двигателя.
– На погрузку, быстро! – скомандовала Виттара и стала пересчитывать спускавшихся на палубу женщин.
Через минуту ведомый автолоцманом катер отчалил от узкой пристани и двинулся в сторону сужавшегося свода, на котором виднелись следы резцов промышленной машины.
Женщины-геллисы с детенышами спустились в трюм, а Виттара и Джим с Тони остались на мостике.
– Итак, мэм, вы на спасательном судне, пора выполнить свою часть договора, – напомнил Джим и поднял забрало.
– Да, конечно, – согласилась Виттара. – Я хотела сказать вам, что те, кто убил Толура, поспешили, никакого процессора здесь давно нет. Все оборудование и опытные изделия были эвакуированы то ли на Шпеер, то ли на Гуллифакс.
– А точнее?
– Точнее мне неизвестно. Я была инженером во вспомогательном проекте, а мой муж служил в полицейском подразделении охраны.
Я и этого не должна была знать, но во время поспешной эвакуации трудно было соблюдать строгий режим секретности – ящики с оборудованием стояли прямо в коридорах, и на некоторых из них были даже адресные тизеры…
– Хорошо, мэм, Шпеер или Гуллифакс, мы примем это к сведению, – сказал Тони. – Но подбросьте нам что-нибудь еще, какие-нибудь внешние признаки лаборатории. Что они потребляют, от чего избавляются?
– Да, конечно.
