Он был в панике, и полковник Эйкер мог его понять – посреди обычного неспешного дежурства в тихом городе вдруг приходит сообщение о какой-то ужасной банде террористов, а потом прилетает пятнадцатитонная дискорама, для которой нужно срочно найти место в загроможденном постройками центре города.
Солдаты уже выстроились вдоль поручня, готовясь выпрыгивать наружу, однако дискорама все еще скользила над сверкающими кронами люкс-деревьев. Ими был засажен весь двор.
– Садись на грибки! На грибки садитесь! – принял решение полицейский, поняв, что нужно пожертвовать малым.
– Что означает грибки? Ответьте! – уточнил автопилот.
– Ну вон те, смотри, возле песочниц! – срывая голос, кричал в рацию полицейский. – Прозрачные кубы из бромостекла, видишь?
– Вижу. Прозрачные кубы из бромостекла вижу.
– Это и есть грибки! Садись на них, они расколются, но хоть аварии не будет!
– Хоть аварии не будет… – повторил автопилот, и дискорама стала снижаться.
Корпус тряхнуло, что-то заскрежетало по обшивке, громче завыли турбины, и дискорама наконец ударилась опорами о землю.
Распахнулась дверь, солдаты посыпались наружу, еще больше шокируя местных полицейских.
– Где они? Куда идти?! – орал на них сержант, но полицейские только разводили руками и жмурились.
После шума и поднятой пыли прохожие при виде раздавленных дискорамой грибков в ужасе разбегались – на улице становилось пустынно.
Наконец удалось выяснить, что противник находится совсем недалеко. Оставалось только пересечь улицу, обогнуть жилой дом и выйти к комбинату здорового питания «Трижор», в здании которого и в тайных подземных помещениях располагался преступный синдикат.
Следуя за сержантом, солдаты стали перебегать улицу, чем вызвали недовольство водителей автомобилей. Они раздраженно сигналили, выкрикивая из окон ругательства, однако группа не обращала на них внимания, невозмутимо пересекая проезжую часть.
«Ну наконец-то настоящее дело», – подумал полковник, стараясь не отставать от капрала. Еще сотня метров, и они должны были достигнуть комбината.
Поворот за угол, кустарник с непривычно зелеными листьями, высокий забор, а за ним на здании надпись – «Трижор».
«Четыре этажа, а мы оттуда как на ладони», – успел подумать полковник, и в этот момент с крыши комбината хлопнул гранатомет.
Бойцы попадали на асфальт, а граната, не найдя другой цели, врезалась в припаркованный фургон и порвала его в клочья. Волна гари и раскаленного воздуха ударила по затаившейся пехоте.
