Все пороки — в пределах разумного… Убить, как вы заметили, не так уж просто…
— Да и смысла нет! — подхватил Беляев. — Насколько я знаю, отправив вас на тот свет, никто ничего не выиграет — наоборот, такие сложности с расторжением аренды возникнут! Это вы грамотно подстраховались.
— Знаете что! — почти вскрикнул Крамской. — Если бы органы поменьше совали нос в дела частных фирм, а занимались бы нашей мафией!..
— А мы именно ею и занимаемся, — голос Александра Ибрагимовича прозвучал достаточно веско.
— Вы хотите себя надежно защитить? Раз и навсегда? И Сникерса убрать, и проект его дискредитировать — если и не навсегда, то надолго, по крайней мере до следующих выборов?"
"— Вы что — золотая рыбка? — хозяин почти успокоился. Приподняв крышку, он убедился, что кофейник пуст. — Ладно… Обедать будете?
Чекист, в сомнении пожав плечами, посмотрел на Беляева:
— Не знаю даже…
— А почему бы и нет? — его милицейский коллега был не таким чопорным.
— Вам ведь обычно прямо сюда приносят, так? Давайте! Пять минут поживу миллионером!
— Даже это знаете! Ну-ну… — Крамской нажал кнопку селектора: — Обед. На троих. По обычной программе… Пиво? Вы как? — повернулся он к гостям. — Да, давайте. И минералки…
— Итак? — поинтересовался он через некоторое время, отложив ложку и глядя на утоливших первый голод офицеров.
— Итак… Мы располагаем достоверной информацией о том, что Демидовым принято решение — до утверждения и принятия республиканского бюджета на этот год добиться расторжения арендного договора между акционерным обществом «Южная губа» и областью с передачей всех прав на территорию «Росморинженерии».
Крамскому очень хотелось это прокомментировать, но он воздержался.
— Общее руководство акцией поручено референту Сникерса — вы знаете, о ком идет речь…
— Да, конечно! Парнишка умный, но слишком уж… Этакий! Себя любит. Пижон.
И что он на этот раз придумал?
— Как это ни странно, решено вас шантажировать.
— Да? И чем же?
— А так-то уж и нечем, а? — ухмыльнулся Беляев.
— Не понял?
— Извините, — сочувственно посмотрев на коллегу, повернулся к Крамскому Александр Ибрагимович. — Это у него отрыжка, рецидив ментовского прошлого — все-таки районная «уголовка» бесследно не проходит. Третий год в Главке…
— Прошу прощения, — потупившись, буркнул Беляев.
