То есть, кто такой Виктор, они знали, но трогать-то его — не трогали!
— Уверен?
— Да они полдня на телефонах провисели! Да и так, между собой… Я вечером записи слушал, а сегодня с утра — вчерашние. И Сергеич со своими ребятами зря погиб. И Корзун этот ваш…
— Откуда фамилию его знаешь?
— Так… секрет фирмы. Так что предупреди там: с утра займемся «Нефтегазойлом», зайдем побеседовать.
— Спасибо. Учту… Сука, гадская жизнь! Просил же его не суетится, не лезть! Нет — с ходу захотел, первым! И сам лег, и людей загубил.
Мальчишка… — Виноградову было почти до слез, до грязной матерщины обидно, он почему-то жалел бестолкового и храброго начальника службы безопасности, так и недоигравшего в казаки-разбойники.
— Идти надо. — Тарасевич Корзуна не знал, а конец «команды» Чижа был для него всего-навсего новой коррективой в криминальном пасьянсе оперативно обслуживаемого города.
— Да, конечно! Я тебе что-то должен? — Деньги в их отношениях почти не присутствовали, но соблюсти установившийся ритуал Виноградов был обязан.
— Нет… Но теперь мы в расчете?
Владимир Александрович чуть помедлил:
— Хорошо. Счастливо тебе…
— До свидания.
— Это уж точно! Питер — город маленький… Увидимся.
— Пока!
— Удачи тебе…
Когда топот каблуков руоповца затих где-то внизу, Виноградов поправил чуть съехавший на сторону ремень и отправился искать телефонный аппарат.
…Трупы для похорон выдали на удивление быстро — уже на второй день. Одними деньгами, судя по всему, эта проблема не решалась, были задействованы каналы и связи в высших эшелонах: как потом узнал капитан, судмедэксперты и вообще все, задействованные на это мероприятие, трудились в режиме наибольшего благоприятствования, впоследствии были поощрены — и не только по линии официальных структур, в связи с чем о выполненной работе хранили гордое молчание.
При всем при том ни о какой фальсификации и речи не было, просто покойных, как при жизни, пропустили без очереди и обслужили по высшему разряду."
"На отпевание Виноградов не пошел — он вообще предпочитал бывать в церкви один, а смотреть на всю эту толпу старательно и неуклюже пытающихся продемонстрировать свою причастность к православию тем более не хотелось.
