Во-вторых, на семь нормальных рабочих мест постоянно приходилось не менее десятка претендентов: то из-за протечки приходилось давать приют бухгалтерам, то вдруг пожарник выселит из мастерской водителей-экспедиторов… А если добавить еще человек пять посетителей разной степени скандальности? А если сказать, что из всех телефонов половина «запараллелена», а вторая — работает в режиме факса?
Виноградов с трудом протиснулся в дальний угол, бесцеремонно убрал со стула какой-то промасленный агрегат и уселся напротив плотного мужчины в накинутой поверх свитера кожаной куртке:
— День добрый!
— А, Володя! — Иван Иванович Орлов, человек, которого судьба закинула в сорок лет на хлопотную должность директора крупнейшей в регионе топливно-энергетической корпорации, оторвал от подписанных накладных осоловевший взгляд и кивнул:
— Здравствуй… Поднимайся наверх, я приду сейчас.
— А там кто?
— Все. Все уже собрались… И я сейчас.
— Не-а! — капитан отрицательно покачал головой: стол Орлова обступали хмурые люди с какими-то срочными бумагами, на дальних подступах к директорскому окопу что-то орал недовольный мужик в спецовке, а нежный девичий голос из-за шкафа сообщал, что на проводе Грозный по поводу тех самых цистерн с бензином, которые… — Ни-ка-ких! Пошли вместе.
Минут через десять ему удалось чуть ли не на себе вытащить Орлова в коридор.
— Так вашу мать! — В полутьме они нос к носу столкнулись с Денисом Зайченко — худым и длинным блондином в кашемировом пиджаке.
Узел его шикарного галстука съехал набок, а вокруг распространялся запах сегодняшнего одеколона и вчерашнего коньяка. — Ты где болтаешься, Виноградов?
— Да так… В Москву тут ездили… — как можно равнодушнее ответил Владимир Александрович. По дороге он пару раз прорепетировал этот небрежный ответ, а потом и лаконичный, мужественный рассказ обо всем, реакцию бывалого бойца на восторженные вопросы…
Черта с два!
— Нашел, тоже мне, время! — фыркнул Зайченко.
— Тут такое…
— Да-а, ведь верно… — протянул вежливый Иван Иванович. — Расскажешь… потом?
— Конечно, — обескураженно кивнул Виноградов. — Рассказывать, собственно, нечего…
— Вот именно, в рот их всех… И тех, и этих, — сплюнул Денис. — Не было печали!
— Да в чем дело-то?
— А ты что, не сказал ему? Нет? — Зайченко, не глядя, отшвырнул окурок.
— Не успел, — насупился Орлов, — Тут дело такое…
— Какое?
— Шеф пропал.
