Только счастья и ясных дней, но жизнь не может быть ровной постоянно. Неудачи случаются, ошибки совершаются. Эмоции нам даны, чтобы познавать мир и самих себя, чтобы реагировать на происходящее, защищаться и выживать; чтобы искать, стремиться к чему-то, просто быть. Почему все хотят лишить меня этого? Потому что любят, да? Лучше бы ненавидели.
Зубы стучат, как от озноба. Нос заложен, да и дышать все равно нечем. На парковку заезжает черная машина, и секунду, всего мгновение мне кажется, что это Дэн. Сердце подпрыгивает к горлу, мышцы ног напрягаются, приготовившись к рывку, но я вглядываюсь в номер и осознаю, что он никак не может быть здесь.
Облегчение не длится долго, вина и страх сдавливают череп с обеих сторон. Он же за рулем был. Что я наделала? Если с ним?.. А мама? Она же сейчас…
– Ксю!
Оглядываюсь, в горле скопились хриплые рыдания. Женька трет глаза и идет ко мне мимо яркого рекламного баннера.
– Я проснулась, а тебя нет. Такой стремный фильм, да? Ничего не… Что случилось? – Она резко меняется в лице.
– Я облажалась.
Женька берет меня за руку, ведет назад в кинотеатр и втягивает в один из залов, где на экране мелькают сероватые кадры старого фильма. Людей здесь еще меньше, всего три первых ряда заняты школьниками.
– Что ты делаешь? – шепчу я.
– Не волнуйся. Лешка не будет против, – тихо отвечает Фомушкина, говоря о пареньке, что проверяет билеты. Она успела очаровать его сегодня утром, сделав комплимент прическе, которой нет. – Здесь прохладно, темно и нам никто не помешает.
Занимаем пару крайних кресел последнего ряда. Моя рука все еще покоится в ладонях Фомушкиной, но она ничего не говорит и не спрашивает до тех пор, пока я сама не начинаю говорить. Выкладываю все, что случилось, и становится еще противнее.
– Что со мной не так? – вопрос риторический, но ответ я все же получаю.
– Все с тобой нормально.
Смотрю на подругу, и она без капли сомнений встречает мой взгляд.
– Жень, я ужасный человек.
– Как и все. Так или иначе. Хорошие люди – выдумка.
– Что теперь делать?
– А чего хочется?
– Все исправить.
– И в чем сложность? Через полчаса позвонишь матери, скажешь, что поругалась с Дэном и вспылила. Она поймет. В этом нет ничего странного.
– Она не отстанет. Снова отправит меня к психологу.
– Ты вроде говорила, что тебе нравились сеансы.
– Да, потому что он мне говорил, что все мои чувства абсолютно нормальны.
– А ты в этом сомневалась?
Стягиваю резинку с волос, кожа головы зудит. Мне неуютно, тесно.
