– Может, лучше поесть закажем, вместо того чтобы сплетничать? – фыркает Саша и поднимает руку, подзывая официанта.
Поджимаю губы и бегло просматриваю меню. Официант не заставляет себя долго ждать. Мы с Настей называем приглянувшиеся блюда и напитки, что рекомендовала администратор, а вот брат расходится не на шутку.
– Мне, пожалуйста, две карбонары, два теплых салата с баклажанами, две порции куриных крыльев, сырные палочки – давайте тоже две порции. И литр классического лимонада.
– А ты не лопнешь, деточка? – насмешливо спрашиваю я.
– Когда ты стал есть за двоих?
– Половина для Димы. Он же только что с работы, наверняка голодный.
– Мой заботливый мальчик, – Настя гладит его по голове. – Теперь понятно, почему ни у кого из девчонок нет с Димкой шанса. Кто сможет любить его так же сильно, как ты?
Саша дурашливо обмахивается ладонями, будто дива после фееричного выступления, а мы с Настей дружно смеемся.
На улице зажигаются фонари, на столе появляются напитки и закуски. Беседа тянется размеренно, и главная тема, конечно же, свадьба.
Для обеих наших семей это большое и важное событие. Поначалу было немало споров о том, где лучше праздновать. Рассматривали и Краснодар, и Воронеж, где живут родители Насти, но молодые настояли на Новочеркасске. Слишком много для них обоих значит родной город. Теперь нас ждут два дня веселья в лучших российских традициях: первый – торжественный, с церемонией, фотосессией в Александровском парке и вечерним банкетом для друзей и родственников под бойкие призывы тамады; а второй – для более узкого круга близких на берегу Дона, с шашлыком, раками и пивом.
Гостей, кстати, набралось прилично, но ни Моревых, ни Мореевых это не смутило. Оба отца собрались с духом, взяли по кредиту и сказали свое твердое: «Если и делать свадьбу, то такую, чтобы на всю жизнь запомнилась!» Иногда мне даже кажется, что эта свадьба нужна больше старшему поколению, чем младшему, но, как говорит папа: «Кто не платит, тот рта не раскрывает».
Наконец-то с улицы доносится знакомый рев мотора. Подбородок дергается сам собой, я смотрю через стекло на темную улицу. Мотоцикл останавливается у ресторана, яркий свет фары гаснет. Зимин слезает с байка и снимает шлем. Белая рубашка натянута на широких плечах, темные брюки низко сидят на узких бедрах. Ощущения в теле меняются за секунду. Кажется, я даже чувствую, как заново собираются нейронные цепи, отвечающие за нечто важное, но забытое.
