Оглядываюсь: Зимин поднимается следом, продолжая сохранять молчание. Что он скрывает? О чем разговаривал со Славой? Почему тот выглядел виноватым при встрече с Димой? Любопытство принимается постукивать молоточком по нервным окончаниям, и я не могу это терпеть.
– Слава сказал, что раньше с двойками не ездил. Зачем ты попросил его меня прокатить? – Пытаюсь зайти с другой стороны.
– Хотел кое-что проверить.
– Что именно?
И снова ответа нет. Неспешно поднимаюсь дальше, оставив попытки выяснить правду. Меня это не касается, но обида жалит неожиданно сильно.
Волшебная пыльца, в блестках которой отражаются осколки сегодняшнего вечера, вдруг темнеет.
– А я и правда поверила, что мы попытаемся узнать друг друга, подружиться. Но ты все еще видишь во мне лишь несмышленую младшую сестру своего друга.
– Ксю, я не…
– Да забей! Друзей у тебя и так хватает."
"Преодолеваем еще пару ступенек, как вдруг…
– Я не думал, что он вообще вернется, – произносит Зимин.
Холодок пробегает между лопаток. Дима равняется со мной, и на его лице скорбь.
– Почему? – с опаской уточняю я.
– Ты же с ним ездила. Не догадываешься?
– Да как-то не очень. Объясни.
– Когда я в первый раз увидел, как он гоняет, просто офигел. То, что он вытворял, казалось просто немыслимым. Такая скорость, бесстрашие. А потом я кое-что заметил. Кое-что не очень здоровое. Другие пацаны получают от езды удовольствие, кайфуют, выпендриваются перед девчонками, но он…
Мне хватает лишь еще одного мимолетного взгляда на Диму, чтобы понять, к чему он клонит.
Воспоминания проявляются так ярко, что колет глаза: ясный взгляд и широкая улыбка Миши Леванова, а в ушах гремит измученный голос брата, твердящий ненавистное мною «Я в порядке».
– Ты серьезно? – задыхаюсь в ужасе. – Но… почему?
– Думаешь, это важно? Считаешь, существуют уважительные причины для самоубийства? – хлестко говорит Дима.
– Конечно нет, но… Боги, Зимин! И ты посадил меня с ним на один байк?! А вдруг…
– Что? – едко перебивает он. – Не ты ли говорила, что устала от всех этих «вдруг» и «если»? Все закончилось хорошо.
Разве нет? Он трижды в аварии попадал – и все еще тут. Наверное, удача все-таки на его стороне.
– Удача?!
– А что еще? Это же русская рулетка. Повезет – будешь жить. Нет – умрешь. Все решает случайность. Глупый пацан, – с тихой злобой добавляет Дима. – И ты туда же с приключениями своими…
Хватаю ртом воздух. Возмущение шипит на коже лица, но этот взгляд – затравленный, уставший. Диме страшно, и это неудивительно.
