Не думала, что Дима может быть таким по-хорошему дурным. Цепляюсь за его плечо, прижимаясь к груди, и мы танцуем. Дима поет все громче и не так уж и плохо, стоит признать. Мурашки разбегаются по коже, а тепло летней ночи не идет ни в какое сравнение с тем, как согревают меня эти карие глаза в течение нескольких минут абсолютной свободы от мыслей, навязанной ответственности, обязательств и воспоминаний. Это что-то наэлектризованное, родившееся всего за несколько секунд. Вырванное из реальности, бесстрашное и потрясающее.
– «Девочка с глазами из самого синего льда! Тает под огнем пулемета!» – поет Дима в один голос с музыкантом.
И я чувствую себя именно так. Чувствую эту неизбежность – и ничего не могу сделать. Дима обнимает меня крепче, ноги отрываются от земли. Мы кружимся, и я боюсь сделать вдох, потому что сердцу уже и так тесно за ребрами.
Нет-нет. Зимин, что ты делаешь? Прекрати!
Песня заканчивается, и я возвращаюсь на твердую поверхность. Медленно отстраняюсь, вскользь коснувшись щекой лица Димы, и смотрю вниз.
Толпа рукоплещет, а я в ужасе хлопаю лишь ресницами.
Я же не могу… Не могу снова в него… Это все не по-настоящему. Иллюзия, восставшая из захороненных детский чувств.
Прохладные пальцы вдруг касаются моей ладони, а шумное дыхание – уха:
– Ну все. Теперь уходим, пока автографы просить не начали.
Позволяю Диме увести меня, но всего через пару метров он вдруг замедляется и достает из кармана джинсов телефон.
– Да, – отвечает Зимин на звонок. – Что? Кто? Да ладно? Да-да, скоро подъеду.
Спасибо. Ага, до встречи.
Телефон вновь отправляется в карман, а Зимин смотрит на меня как-то пугающе воодушевленно.
– Хочешь сделать то, за что твои родители поотрывали бы головы нам обоим?
Глава 4
Узкая асфальтированная дорога ведет нас мимо дачных домов, большинство из которых кажутся нежилыми, а с другой стороны мелькают темные заросли высоких деревьев. Вскоре мы выезжаем на небольшой торговый пятачок, окруженный потрепанными временем магазинчиками, и останавливаемся на парковке, где уже стоят несколько автомобилей и мотоциклов.
Хромированные детали блестят в желтом свете фонарей, музыка играет из красной машины, рядом толпятся ребята. Почти все парни в мотозащите или кожаных куртках, а вот девушки больше раздеты, чем одеты.
– Что это за тусовка? – спрашиваю Диму, стянув с головы шлем.
Зимин помогает мне слезть с байка и усмехается:
– Суицидники.
Испуганно втягиваю носом воздух, влажный и тяжелый из-за близости зеленой посадки.
