Края светлой скатерти покачиваются на ветру, гости с удовольствием пробуют блюда, закуски, потягивают красное домашнее вино. Ребятня носится в установленном среди вишневых деревьев пластиковом детском городке – подарок Матвею и Кириллу от родителей в честь первого значимого юбилея. Дима сидит между двух семейных пар, чьи отпрыски визжат громче всех, скатываясь с горки, и цедит безалкогольное пиво, что принес с собой. Шум голосов смешивается с шелестом листвы и гулом далеких машин. Улыбающиеся лица превращаются в размытые пятна, и лишь одно Дима видит четко: его мать сидит рядом с мужчиной, чью фамилию теперь носит и она, и ее дети.
Синее платье в мелкий белый цветок освежает образ, а ветерок игриво треплет каштановые волнистые волосы до плеч. Она выглядит прекрасно, заливисто смеется, машет руками, рассказывая что-то. Дима наблюдает за ней, и с каждой секундой неведомая сила толкает его все дальше, увеличивая расстояние между ними. Отношения Димы с матерью нельзя назвать плохими. Они поддерживают условную связь звонками и сообщениями, интересуются жизнью друг друга, но не касаются ее напрямую.
«Ты бросила меня! Оставила здесь одного! – надрывается малыш в зазеркалье. – Как же я? Неужели я и тебе совсем был не нужен? Чем я это заслужил?!»
Зимин с ужасом отворачивается, прижимая подбородок к груди. Рваные хриплые крики не прекращаются. Это оно – то, чего он так боялся, от чего убегал и прятался. Обида выкручивает руки, злость хватает за грудки, сбивая дыхание, но Дима сопротивляется.
Он не может этого допустить, не должен. Он не станет винить ее. Никого не станет.
– Димка! Димка, смотри как мы научились!
Зимин оглядывается на звонкий детский крик. Матвей стоит на вершине горки, Кирилл – рядом со спуском, широко расставив ноги. Первый присаживается на корточки, ложится на живот и скользит с радостным писком. Второй неуклюже, но все-таки ловит брата, и в завершение трюка оба подскакивают, вскинув руки, как настоящие цирковые артисты.
– Класс! – воодушевленно отзывается Дима и тут чувствует на себе чей-то долгий взгляд.
Это она – мама. Смотрит на старшего сына, и в ее глазах нет ни горя, ни страха, лишь благоговение и гордость. Горькая награда, но Дима ее принимает. Она важна для него, заслужена, даже выстрадана, и она точно стоит всего, что он видит сейчас перед собой. Зимин салютует матери бутылкой, а после смотрит на отчима. Олег приподнимает бокал, присоединяясь к молчаливому тосту, где каждый пьет за что-то свое.
