Я уже прыгнул, просто все еще не упал.
Не уверена, что стою. Ощущения из тела исчезают, эмоции притупляются. Дима прикрывает глаза и отталкивается от столешницы, отодвигает меня с прохода и проходит мимо. Перебираю услышанные слова, острые как осколки и тяжелые как гири. Надежда мертва, никакая магия ее не воскресит. Мы упустили. Упустили еще одного. Как у него получилось скрываться так долго? Как он смог спрятать всех демонов? Сколько их? Кто-то еще в курсе? Хоть кто-то?
Разворачиваюсь, словно в бреду, иду к спальне Димы и вхожу в комнату.
Он лежит на кровати, отвернувшись к стене и даже не потрудившись снять одежду. По стенам ползают уродливые тени, в открытое настежь окно шепчет сонный и уставший город: «Плохо. Все очень плохо». Подступаю ближе и забираюсь в постель. Ложусь рядом с Димой и прижимаюсь лбом к его спине, тихо заплакав.
– Прости меня, – хрипло говорит он, переворачиваясь. – Умоляю, прости. Ты не должна была это слышать.
Тянусь к нему, и он, ни мгновения не помедлив, обнимает меня.
Сухими губами прижимаюсь к его шее, нащупав бешеный пульс.
– Мне так жаль. Это все неправда, Ксю. Не верь, ладно? Просто ерунда, я не в себе. Сам не понимаю, что несу.
Чушь. Он впервые был честным. Никакой сцены, декораций, образов. Только он один. И я понятия не имею, что с этим делать. Что я вообще могу? Если спасательный круг помогает утопающим, то кто помогает непригодному для работы спасательному кругу?
– Дим…
– Да?
– Можно я сегодня посплю с тобой?
– Конечно, – ласково отвечает он, и вот этому я не верю уже ни на йоту: он пытается меня успокоить, задобрить.
Ничего нового.
– Дышать нечем, – произношу прерывисто. Зимин собирается отстраниться, но я не отпускаю. – Нет. Не из-за этого. Корсет. Помоги снять.
Дима на ощупь находит завязки на моей спине и ослабляет их, затем вытаскивает ленту полностью и приподнимается, чтобы стянуть с себя футболку. Бросаю корсет на пол, не смущаясь и не думая ни о чем. Это неважно, не сейчас. Дима одевает меня в свою футболку, стягивает брюки и сам избавляется от джинсов.
Укладываемся лицом друг к другу и снова обнимаемся, будто только так можем удержать нечто ценное и еще живое. Ледяные руки теснее прижимают меня к груди, внутри которой бьется испуганное раненое сердце."
"– Ксю…
– Спи, Дим. Просто засыпай. Мы оба устали. Нужно поспать.
Глава 10
Ночь почти на исходе. Если присмотреться, то можно увидеть, как медленно светлеет небо, лишенное звезд из-за городских огней.
