Мои вещи лежат в одном из многочисленных шкафов, где мне выделили несколько полок, а ежедневники и лекарства – в прикроватной тумбочке с моей стороны. И кешью всегда имеются в вазочке на кухне. Теперь у меня всегда под рукой есть орехи, даже если я забываю их купить. Аля никогда не забывает.
Три раза в неделю она занимается йогой – смотрит урок онлайн. Мне безумно нравятся её обтягивающие чёрные штанишки и белая маечка, розовые носочки. У Али впечатляющая растяжка, она может вставать в такие позиции, что мне и не снилось.
Обычно в это время я сижу или лежу на диване и неотрывно за ней наблюдаю. Любуюсь. Сначала её это смешило, потом раздражало, но вскоре она привыкла, даже звала составить компанию, но я не стал. Мне больше нравится наблюдать.
* * *С тех пор, как я стал жить у Али, а это случилось после ночи, когда она осталась у меня, для неё на работе начался настоящий кошмар. Сплетни не просто летали – они бронебойной машиной на тяжёлых гусеницах со скрежетом и скрипом бороздили офис. При моём или её появлении коллеги сразу замолкали и опускали глаза, сдерживая улыбки.
Лучше бы они продолжали говорить.
Мне начали задавать слишком много вопросов, кажется, большинство мужчин завидовали. Они хотели знать, какая Аля в постели, делает ли она минет, позволяет ли анальный секс. Они хотели, чтобы я всё это им рассказывал, смакуя подробности. Как никогда жаждали общения со мной, особенно в курилке, где набрасывались, едва я заходил, чуть ли не прижимая к стенке.
– А это правда, что у неё не своя грудь?
Молчу, делаю вид, что не слышу, будто погружён в глубокие «ненормальные» мысли.
– Признайся, она же любит, чтобы её унижали в постели? Все бабы-руководители это любят.
Я стараюсь на смотреть в сторону говорящих, чувствуя, что сильно раздражаюсь. Мне не нравится, когда при мне говорят об Але в подобном, унизительно-насмешливом, тоне.
– Олег, ну имей совесть, дружище! Не будь таким придурком, признайся, у неё сто процентов есть какое-нибудь отклонение!
– Отклонение? – переспрашиваю.
Народ тут же оживляется, засыпает новыми вариантами.
Оглядываю мужчин, не понимая, почему их это так волнует.
– А мне кажется, она в постели бревно бревном! Хотя я бы её трахнул.
– Задница у неё что надо.
Понимаю, что врезать по морде – нормальная реакция любого здорового мужчины, когда при нём оскорбляют его женщину. Понимаю, что, если я сейчас это сделаю, меня будут считать буйным психом, могут вызвать скорою, проверить кровь и понять, что я не принимаю лекарства.
