Весь вечер он простоял поодаль и рассматривал проходящих мимо людей, словно стеснялся показать, что с нами. Одет был в свои неизменные бледно-голубые джинсы, но, правда, в новую тёмно-синюю рубашку с длинным рукавом. Дети с ним совсем не общались, как будто у них не было дядюшки.
– Могу я поговорить с Эм? – украдкой спрашиваю я, подходя.
Олег кивает и качает головой влево: видимо, воображаемая девушка стоит там.
– А ты бы не мог переводить? Помнишь, я не говорю по-испански?
– Если честно, я тоже уже плохо говорю, многое забылось.
Но думаю, общий смысл передать смогу. О чём ты хотела поговорить с Эм?
– Ты же ей рассказал о том, что случилось на вечеринке?
Олег кивает.
– Я хотела узнать, что она об этом думает.
– Она, – продолжает он говорить после того, как прочистил горло, – она понимает русский. Но говорит только по-испански. Я не буду переводить твой вопрос.
– Хорошо, мне всё равно.
– Эм говорит, что не помнит, когда я в последний раз так хорошо спал и был так счастлив.
Олег стискивает губы и раздражённо смотрит в сторону, где якобы стоит Эм, словно, действительно не хочет делиться этой информацией.
Боже, у него в голове полный бардак, раз он смущается собственных слов, говорит то, что не хотел бы.
– Кажется, Эм сдала тебя с потрохами, – качаю я головой.
В ответ он пожимает плечами.
В кинотеатре я сижу от него слева, далее Катя, её муж, потом дети и их бабушка с дедушкой. Наверное, мультфильм весёлый, но я не особо слежу за сюжетом. За пять минут до начала мне позвонил Дима и ледяным официальным тоном попросил, чтобы мы подготовили версию для передачи к четвергу.
Он ещё ни разу не связывался со мной первый после разрыва и… лучше бы и вовсе не связывался. Голос был исключительно деловым, никакого намёка, что мы пять лет были вместе, ни остатка от былых тёплых чувств. Разболелась голова. Я сижу в темноте зала и думаю, что если сейчас пойдёт кровь, то мне придётся быстро бежать, чтобы не запачкать никого. На всякий случай сжимаю пачку салфеток.
Его руки, скорее всего, холодные, лежат на его коленях.
Безумно заманчивые, большие руки. Несколько минут неотрывно смотрю на них, потом, не в силах сдерживаться, кончиками пальцев глажу тыльную сторону его ладони. Я была права, рука оказалась ледяной.
– Можно? – спрашиваю шёпотом.
Олег кивает и кладёт ладони мне на лоб и щёки. От удовольствия я прикрываю глаза, еле сдерживаясь, чтобы не застонать. Через какое-то время он принимается за массаж. Начинает с висков, и снова это восхитительно.
