Комната, хоть и с комковатым диваном, была хорошо обставлена. Одну стену занимал неоклассический камин в стиле Адама, остальные скрывались под живописными полотнами. Еще два диванчика образовали уютный уголок рядом с камином, в котором, по знойной летней жаре, красовался букет сухих цветов. Повсюду красное дерево и запах полироля, соревнующийся с легким кошачьим запахом. Все старое, но дорогое, даже мужчина, сидящий напротив.
– Отсюда ничего не взяли.
Эрик Дуглас нервно поправил на длинном носу очки в черной оправе.
– Прошли прямо к сейфу. Как будто знали, где он.
– Может быть, вы нам покажете, сэр?
Маклин поспешно встал. Осмотр сейфа мог оказаться полезным, но главное сейчас – возможность размять ноги. Дуглас провел их через весь дом в небольшой кабинет, по которому словно вихрь прошелся. Широкий антикварный стол завален книгами, сброшенными с дубовых полок, за которыми скрывалась дверца сейфа. Сейчас она была приоткрыта.
– Вот, так я все и застал. – Дуглас замер в дверях, словно надеялся, что если не входить в комнату, она сама собой примет прежний вид.
Маклин, протиснувшись мимо, осторожно подобрался к письменному столу. Сероватый порошок на полках и на раме единственного большого окна говорил, что криминалисты уже сняли здесь отпечатки пальцев и ушли. Они работали в других помещениях, проверяли дверные косяки и подоконники. Инспектор достал из кармана резиновые перчатки и натянул их, прежде чем взять в руки документы, лежащие на полу у сейфа.
– Драгоценности изъяли, а сертификаты акций оставили.
Впрочем, их брать смысла не имеет – в наше время все хранится в электронном виде.
– Как преступники вошли? – Маклин отложил бумаги и повернулся к окну. Раму, покрытую толстым слоем краски, судя по всему, не открывали лет десять.
– Когда я вернулся с похорон, все двери были заперты. И сигнализация включена. Не представляю, как можно было войти.
– С похорон?
– Мать скончалась на прошлой неделе, – мрачно пояснил хозяин дома.
Маклин в душе укорил себя за невнимательность.
Эрик Дуглас был в темном костюме с белой рубашкой и черным галстуком. В доме ощущалась пустота, какая бывает там, где кто-то недавно умер. Следовало выяснить, что у человека горе, прежде чем атаковать его вопросами. Инспектор перебрал в уме сказанное, проверяя, не допустил ли какой-нибудь бестактности.
– Примите мои соболезнования, мистер Дуглас. Скажите, о похоронах широко оповещалось?
– Не совсем понимаю вас.
