Не торопись! Я не договорил. Закрадывалась, но показалась мне маловероятной. Хотя, согласись, полностью отбрасывать такую возможность нельзя.
Есения тяжело вздохнула.
— Конечно, ты прав. После того, как Нина оказалась предательницей… вернее, засланным агентом, тебя можно понять. Наверное, ты всех подозреваешь. Но я клянусь, что совершенно ни при чём.
— Опять же, согласись, что ты именно это и сказала бы, имей отношение к похищению.
— Наверное, — подумав, ответила Падшая. — Но это не я. Ты мне не веришь?
— Верю.
Но всё же я соврал бы, сказав, что не допускаю твоего участия. Прости.
— Ну… я понимаю. Конечно, ты должен рассматривать такой вариант. Ты уже знаешь, кто открыл проход?
— Графиня Торхова. Помнишь её?
— Само собой. Это моя тётя. Но… я не понимаю… Она же в изгнании.
— Получается, вернулась.
— А зачем ей похищать девочек? И… это что же, получается, она работает с гулями?!
— С фактами не поспоришь, — ответил я.
— У меня голова идёт кругом! Как такое возможно?!
— Пока не знаю. Но собираюсь разобраться.
Есения немного помолчала.
— Коля, я могу как-то доказать свою верность?
— Вообще-то, да.
— Только скажи, как!
— Полагаю, это очевидно. Помоги найти свою тётю.
— Что-то такое я и ожидала услышать, — вздохнула девушка.
— У тебя с этим проблемы? Тёплые чувства к родственнице?
— Да нет. Мы не были особенно близки, знаешь ли. И потом, я ведь сама предложила, зная, что ты попросишь что-нибудь в этом роде. Так что всё в порядке. Я присягнула твоему роду. И лично тебе. Что конкретно я должна сделать?
— Пока ничего.
Но когда время придёт, я скажу.
— Хорошо. Спасибо. Я надеялась, что ты не откажешься. Это… означало бы, что ты мне, и правда, больше не доверяешь.
— Сделай то, что я скажу, и вопрос будет закрыт.
— Договорились.
Падшая встала с дивана, собираясь уходить, но на полпути к двери вдруг притормозила и вернулась.
— Я хочу сказать кое-что ещё. На тебя свалилось много всего. И продолжает валиться. Если честно, не представляю, как ты до сих пор не сорвался.
И… я понимаю, что ты утратил часть того, что присуще обычным людям. Несмотря на свой возраст. Наверное, потому что тебя так растили. Или потому что потерял родителей так рано. Но ты умер и воскрес. Главное помни, что душу нельзя убить. Её можно лишь заморозить. Растопи её. Или позволь другим сделать это. Я открываю двери, куда угодно. Но дверь в душу открыть не могу. Это под силу лишь самому человеку. И я верю, что ты справишься. Однажды. Я верю в тебя, мой маркиз.