"
"Геннадий Ляшников, глядя на себя в зеркало в прихожей, усомнился в своих силах: трусы в крупный цветочек, как у волка в мультфильме, майка однотонная, но с желтоватыми пятнами под мышками, прическа — «шухер». В таком виде вряд ли поможешь даже сугубо гражданскому и сильно пьющему соседу, не то что полковнику Главного разведывательного управления.
Военком снова прижал трубку к горячему красноватому после сна уху и распорядился чуть хрипловатым голосом:
— Так, продиктуй радиограмму.
Дежурный диктовал четко, раздельно и торжественно, как Левитан о взятии советскими войсками Праги, а Ляшников отказывался что-либо понимать.
На кой хрен, думал он и зачем-то оттягивал резинку на трусах, полковнику ГРУ знать, «косил» ли от армии какой-то Батерский и встречался ли он в поезде с сержантом срочной службы?
— Полномочия этого Артемова подтверждены? — начал просыпаться военком.
— Так точно, товарищ полковник. Пришло распоряжение из главка мобилизационного управления от полковника Ступина.
Срочно.
..
Что можно сделать срочно в ночь с воскресенья на понедельник? Срочно не получится — не поднимешь же на ноги весь личный состав военкомата, чтобы разыскать дело на какого-то Батерского. Если он действительно «косит» от армии и на то у него есть медицинские или иные справки, то без участкового милиционера к нему идти бесполезно. Можно, но бесполезно, поправился Ляшников. Так и так ждать начала рабочего дня; а совсем уже реально — его разгара.
Он повесил трубку, прошел на кухню и поставил на газ чайник.
Батерский... Знакомая фамилия. Но ничего конкретного. Наоборот, в голове возник какой-то сумбур относительно проверки в каком-то мотострелковом подразделении.
«В подразделении отсутствует дисциплинарная практика, процветает сокрытие грубых нарушений воинской дисциплины, а порой и преступлений. Журналы учета грубых нарушений воинской дисциплины ведутся крайне халатно. Индивидуально-воспитательная работа с военнослужащими загублена. Личные дела на себя заполняют сами военнослужащие.
.. В батальоне №... каждый пятый солдат совершил преступление. Командир полка полковник М. и его заместитель п/п-к Н. обстановкой в подчиненных воинских коллективах не владеют, мер по пресечению подобных безобразий не принимают, расследований не проводят...»[8]
Что-то очень знакомое, но что?
И тут, когда чайник на плите засвистел боцманской дудкой и словно дал команду «Полундра!», Геннадий Алексеевич вспомнил, кто такой этот Батерский.
