От того же капитана, которому также не помешала бы светомаскировка: на его лице, показалось генерал-майору Мельникову, было выписано что-то клиническое, типа язвы открытой формы. Впрочем, Мельников ошибался: в глазах офицера, поднесшего руку к головному убору, не было и намека на иронию.
— Здравия желаю, товарищ генерал-майор! Капитан Рявкин...
— Здравствуй, — козырнул в ответ Мельников и пожал офицеру руку.
— Как долетели? — справился капитан и указал рукой на «УАЗ», стоявший в пятидесяти метрах от самолета. — Нам сюда.
— Неплохо, — ответил Николай Александрович, на языке которого вертелась распространенная язвительная фраза: «Спасибо, что спросил». Прикурив на холодном ветру и чуть отставая от Рявкина, он проявил нетерпение: — Где этот змей?
Капитан, воспользовавшись тем, что генерал был на шаг позади, пошарил по хмурому небу своими ясными глазами, словно отыскивал на нем воздушного змея — отчего-то китайского производства.
— Дожидается вас в общежитии. Нам разрешили привезти его, до утра он в вашем распоряжении.
— Далеко ехать? — спросил Мельников, занимая место в машине и так же за руку здороваясь с водителем, сержантом внутренних войск.
— Мигом доедем, товарищ генерал! — обнадежил Рявкин.
Мигом... А побыстрее нельзя?
Для беседы генерала с сыном была подготовлена комната в общежитии для приезжих, в основном там останавливались родственники военнослужащих. Генерал прошелся по мрачному коридору со скрипучими половицами, отметил, послушав неспокойный фон голосов, неважную звукоизоляцию, словно общагу строили кагэбэшники.
Открытого разговора тут не получится, пришел к выводу Мельников, остановившись перед дверью, на которую ему указал провожатый.
Генерал толкнул скрипучую дверь, оставаясь на месте; желания шагнуть за порог у него не было.
С койки поднялся высокий молодой человек. Красивый, падла, хотя и бритый наголо; стройный, сволочь, хотя и в мешковатом камуфлированном костюме. Перед генералом стоял совсем не тот человек, которого последний раз он видел полтора года назад.
Вживую. Повзрослевший, возмужавший, с легким налетом усталости на лице."
"— Миротворец... — Генерал, прикуривая очередную сигарету, не сводил глаз с сына; боковым зрением видел застывшего рядом капитана Рявкина. Тот проявлял явное любопытство и не спешил с казенным вопросом: «Разрешите идти?» — Миротворец, — повторил Мельников-старший, насылая в голос иронию и многозначительно выпячивая губу. — Помню, на гражданке тебя прозвали Фролом Кургановым.
