Экипировка — боевая. Рюкзаки оставляем здесь.
А вот и первое замечание, которое капитан Шаров обязатольно занесет в свой походный блокнот. Простыми словами «командир рвался в бой». Чего ради Литвинов сам решил провести рекогносцировку местности, непонятно. Если бы капитан знал, что сержанту известно расположение баз и дозоров условного противника, он бы только иронически усмехнулся: отрабатывая перед подчиненными, командир группы шаг за шагом вел бы группу в единственно верном направлении. И уже с наступлением сумерек привел бы разведчиков к цели.
Было заметно, что Литвинов изо всех сил старался не замечать контролера группы, но взгляд его, тем не менее, всё чаще натыкался на капитана. Ротный был здесь лишним и понимал это. Один — но в глазах командира и всей группы он представлял собой битком набитую аудиторию. Это для них, «первоходов», а находился бы капитан в компании бывалых спецназовцев, остался бы незамеченным. Или стал бы сосредоточением их топорных острот. Их приколы на заметку не возьмешь, дерзкий и в то же время насмешливый взгляд на бумаге не опишешь: «Эй, капитан! Че ты там нацарапал? Дай почитать, все вместе поплачем».
Эта ложбина, где сосредоточилась разведгруппа, выходила крутояром на восток, и на восточном же склоне, который больше всего пригревался солнцем, было подходящее место для временной стоянки: снег с откоса сошел, сплошной ковер из сухой травы не давал мерзнуть. И еще одна положительная особенность этого места: достаточно было выставить всего одного дозорного — на вершину холма, где естественным укрытием служили хитросплетения кустарника и навалы бурелома, — откуда местность просматривалась на все четыре стороны.
Это уже плюс командиру РДГ; но вот если бы не его минус... И если бы можно было применить математическое правило, позволяющее аннулировать результаты. И вмешиваться ни в коем случае нельзя.
Только сейчас капитан вспомнил предостережения командира части полковника Кондратова: «Во время рейда записи делай осторожно, а доклад отдашь начальнику штаба — на правку».
Ладно, там видно будет. В случае чего эншэ поправит, он классный редактор.
— Люггер — в дозор. Занимай место на холме, — услышал капитан очередное распоряжение командира РДГ и готовность 19-летнего Леонида Гусейнова:
— Есть!
— Остальным отдыхать."
"А вот это было сказано Литвиновым голосом тертого командира: немного устало, но в то же время уверенно, даже с интонациями отеческой заботы.
