– Тогда вам повезло, – в нежном голосе послышались грустные нотки. – За этот вечер меня уже трижды пытались поцеловать. Без моего согласия. Как можно верить в подобные глупости? «Если под шум фейерверков поцеловать рядом стоящего незнакомца, то вас ожидает безбедное счастливое будущее и скорое замужество», – ироничным тоном процитировала она и сморщила свой маленький аккуратный нос. – В поверье речь идёт только о девушках, но целоваться почему-то лезут мужчины. Причём большинство из них женаты, – сообщила доверительно.
– Более того, разве не следует спросить разрешения прежде, чем целовать незнакомого человека?
Звучало разумно, но чересчур наивно. Но губы… губы всё равно дёрнулись в слабой улыбке. Девчонка рассуждала с такой серьёзностью о такой ерунде…
Кеннар принюхался.
«Странно, алкоголем не пахнет. Дурманом тоже…»
– Я забралась сюда в надежде спокойно посмотреть салют… Но встретила здесь вас. Похоже, это судьба, – произнесла девчонка, продолжая беззаботно болтать ногами и также беззаботно улыбаться.
Кеннар хотел ответить, что не верит в судьбу, но его слова потонули в хлопке первого взорвавшегося фейерверка.
– Началось! – радостно воскликнула «гостья», ткнув тонким пальчиком в небо. – Смотрите, началось! Как же красиво-о… – протянула она с восхищением, захлопав в ладони.
«Красиво?»
Кеннар задрал голову в небо, окрашенное цветными искрами и ничего не почувствовал. Что такое красиво? Зачем оно нужно?
За столько столетий проклятого существования эмоции совсем притупились. Ничего не интересовало, не вызывало восторга и даже толики любопытства.
«Скорей бы всё закончилось», – подумал утомлённо, снова посмотрев на город.
… по углам пряталась тьма. Сверкали в нижних слоях мира глаза порождённых ею сущностей. Драконы назвали их аякаси.
Аякаси вредили людям. Цеплялись к ним, как цветки репейника, пачкая светлые души тьмой. Вызывали безумие, толкали живых на смерть, на безрассудные поступки. И чем больше злости, ярости, ненависти испытывал человек, тем сильнее становился прицепившийся к нему аякаси.
Иногда они разрастались до невероятных размеров и тогда… прорывали «слои», вторгались в мир живых."
"Башня поглощала тёмную энергию. А Кеннар служил проводником, и он был тем, кто чистил мир от прожорливых аякаси. Только никогда не слышал слов благородности. Люди его боялись. Называли монстром. Но разве это имеет хоть какое-нибудь значение?
– Знаете… – заговорила девчонка, восторженно глядя в небо, – трудно не поддаться эмоциям и настроению.
