– Я и представители бывших фракций, мы постарались принять во внимание твою лояльность городу, и мои чувства к тебе, как к своему бывшему мужу…
Я фыркаю, не сдержавшись.
– Между прочим, я до сих пор являюсь твоим мужем, – изрекает Маркус. – У альтруистов запрещены разводы."
"– Но они могли разводиться в случае насилия в семье, – возражает Эвелин.
Неужели она только что призналась в этом на публике? Сейчас ей нужно, чтобы люди в городе увидели ее по-новому. Перед ними – не бессердечная мегера, взявшая над ними власть, но смелая женщина, которая справилась с Маркусом и с его демонами, прятавшимися за чистеньким фасадом дома и скромной одеждой.
– Она собирается его убить, – констатирую я.
– Факт остается фактом, – продолжает Эвелин нежно. – Ты совершил вопиющие преступления против народа. Ты обманул невинных детей, заставив их рисковать жизнями ради твоих корыстных целей. Твой отказ подчиниться моим приказам и приказам Тори Ву, бывшего лидера лихачей, привел к бесчисленным смертям во время атаки эрудитов.
Ты предал своих коллег, не выполнив договор, и потерпел неудачу в борьбе против Джанин Мэтьюз. Ты предал свою собственную фракцию, раскрыв то, что должно было оставаться тайной.
– Я не…
– Я еще не закончила, – повелительно возвышает голос Эвелин. – Учитывая твой стаж работы, мы приняли необычное решение. В отличие от других представителей бывших фракций, ты не будешь помилован и не получишь возможности консультировать нас по вопросам, находившимся в твоей компетенции.
Но ты не будешь и казнен как предатель. Мы вышлем тебя вовне, за земли Товарищества, и у тебя никогда не будет возможности вернуться назад.
Маркус выглядит удивленным, и я понимаю его.
– Поздравляю, – произносит Эвелин. – У тебя появился шанс начать жизнь сначала.
Должен ли я чувствовать облегчение? Или расстроиться, поскольку дамоклов меч останется висеть у меня над головой? Не знаю. Я вообще ничего не чувствую.
Как всегда, когда меня охватывает паника. Пальцы немеют.
Мне надо побыть одному. Я разворачиваюсь и оставляю за спиной все и вся: своих родителей, Ниту и город, где я родился.
21. Трис
Мы завтракаем, и внезапно металлический женский голос объявляет по интеркому, что в первой половине дня будет проводиться учебная тревога. Нам необходимо запереть двери, закрыть окна и затаиться в своей комнате, пока не поступит сигнал об отмене.
Тобиас выглядит бледным и усталым, под глазами у него – темные круги.
