– Тут твоя мама? – уточняет он.
– Наша мама? – восклицает Калеб, отпихивая Тобиаса и заглядывая мне через плечо.
– Да, – отвечаю я.
– Ты им доверяешь? – вполголоса спрашивает Тобиас.
Зоя не похожа на лгунью. Значит, слухи о том, кто такая Эдит Прайор – правда. И еще есть Амар, теперь бдительно наблюдающий за каждым движением Тобиаса.
– Мы сами хотели их найти, – признаюсь я. – Мы должны кому-то здесь доверять, не так ли? Иначе нам просто останется бродить по этой пустыне, пока не подохнем с голоду.
Тобиас опускает пистолет.
Я тоже. Остальные следуют нашему примеру. Кристина – последняя.
– Но пообещайте, что мы можем свободно уйти оттуда в любое время, – отчеканивает она. – Ладно?
Зоя прижимает руку к груди.
– Даю вам слово.
14. Тобиас
Я стою у борта грузовика, вцепившись в стойку, на которой укреплен брезент. Как бы мне хотелось, чтобы новая реальность оказалась симуляцией. Тогда я бы мог манипулировать ею, разобраться в ней. Но я бессилен. Амар жив.
«Адаптируйся!» – такой была одна из любимых его команд во время моего посвящения.
Его вопли будили меня лучше всякого будильника. Адаптируйся быстрее и лучше. Адаптируйся к любым ситуациям – и днем, и ночью.
Например, оставь знакомый тебе мир и отправляйся открывать другой. Или еще: прими, что твой мертвый друг на самом деле жив-здоров и сидит за рулем грузовика.
Трис скорчилась позади меня на скамейке. Она теребит в руках фотографию. Ее пальцы скользят по картинке, касаясь лица матери. Кристина устроилась справа, Калеб – слева.
Но Трис старается не касаться его, почти навалившись на Кристину.
– Значит, это ваша мама? – спрашивает та.
Трис и Калеб кивают.
– Она молодая. И красивая, – тараторит Кристина.
– Да, она – красивая. То есть была.
Голос Трис не звучит печально, хотя ее губы дрожат. У меня складывается впечатление, что она ожидает чуда. Надеюсь, она не лелеет ложную надежду.
– Разреши мне посмотреть поближе, – просит Калеб.
Молча, не глядя на него, она передает ему фотографию.
Я отворачиваюсь от них и продолжаю разглядывать нашу новую реальность.
Вокруг нас расстилаются широкие поля. А позади – едва видимый в тумане, еще виднеется Спайр, возвышающийся над невидимым городом. Он похож на призрак.
Питер встает и становится рядом со мной у борта грузовика, держась за брезент, чтобы не упасть. Дорога поворачивает в сторону, и я больше не вижу полей. Теперь мы попадаем в лабиринт зданий. Некоторые – небольшие, как дома альтруистов, другие – широкие и приземистые.
