– Я использую радио и войду в контакт с Маркусом, чтобы начать переговоры о мирном соглашении, – говорит Эвелин.
– Я должен сдержать обещание, которое дал, – прикасаюсь к плечу Эвелин.
Она мягко улыбается, а я ощущаю угрызения совести. Я не собирался торговать ее любовью ко мне. Я хотел предоставить ей возможность выбора. Трис права: когда вам приходится выбирать между двумя плохими вариантами развития событий, вы выбираете тот, который сохранит ваших любимых.
Питер скорчился в коридоре, прислонившись спиной к стене.
Он смотрит на меня, его темные волосы прилипли ко лбу.
– Ты что, не «перезагрузил» ее? – интересуется он.
– Нет.
– Ясно, тебе не хватило смелости.
– Чушь. Ладно, неважно, – качаю я головой и сжимаю флакон. – Ты еще не передумал?
– Нет.
– Ты мог бы просто постараться измениться, – замечаю я, – и принимать более взвешенные решения.
– Угу, – ворчит он. – Но я не смогу.
Точно. Менять себя трудно, это происходит медленно и, конечно, не за один день, а за длинную их череду. Возможно, источник проблем исчезнет лишь по прошествии времени.
Питер боится, что впустую потратит все силы, а в итоге станет хуже, чем сейчас. И я отлично понимаю, что он чувствует. Страх самого себя и есть мой главный кошмар.
Я помогаю ему подняться, сесть на диван и спрашиваю его, не хочет ли он поговорить напоследок. Нет.
Трясущейся рукой он берет флакон и откручивает крышку. Жидкость почти переливается через край. Он осторожно нюхает ее.
– А сколько я должен отпить? – спрашивает он, и я слышу, как стучат его зубы.
– Не знаю, – отвечаю я.
– Ладно. Ну… поехали, – он поднимает пузырек, будто салютуя мне.
– Смелее.
Он делает глоток.
Мне становится холодно.
– Эй, Питер, – кричу я, и мои слова превращаются в пар.
Он стоит в дверях штаб-квартиры эрудитов, на его лице застыло непонимающее выражение. При звуке своего имени он удивленно поднимает брови и тычет пальцем себе в грудь. Мэтью сказал нам, что человек будет дезориентирован, но я не предполагал, что «дезориентирован» означает «глуп».
Вздыхаю.
– Да-да, ты. Иди сюда."
"Я не сомневался, что даже после того, как он примет сыворотку, я все равно буду видеть в нем новичка, ударившего Эдварда в глаз ножом для масла. Или того мальчика, который пытался убить свою подругу. Но реальность оказалась проще, чем я думал. Он просто лишился памяти.
Потом мы втроем направляемся в парк Миллениум. Мы с Эвелин – впереди, а Питер следом за нами, как-то вприпрыжку, словно он маленький ребенок.
