– А где будут другие охранники?
– Кто их знает? – подмигивает мне Джордж. – Я освободил их от дежурства. Никто не заметит, что одного пикапа нет.
– Мы прорвемся нормально, обещаю, – улыбается Амар.
Джордж пожимает руку Амару и делает нам знак выходить. Пока остальные направляются за Амаром к машине, я хватаю Джорджа за плечо. Тот удивленно смотрит на меня:
– Не спрашивай ничего, – торопливо говорю я. – Просто попроси Мэтью сделать тебе прививку? И поскорее.
Джордж только моргает.
– Давай, – подгоняю его я.
Снежинки падают мне на волосы, при каждом выдохе изо рта вырывается облачко пара.
Кристина как бы случайно наталкивается на меня у самого автомобиля и незаметно опускает мне что-то в карман. Флакон. Забираясь на пассажирское сиденье, ловлю на себе взгляд Питера. Я до сих пор не понял, почему он стремится сопровождать нас, но уверен, что за ним нужно присматривать. Внутри тепло, и скоро наша одежда покрывается каплями воды.
– Нам повезло, – заявляет Амар и вручает мне стеклянный экран с яркими путаными линиями.
Всматриваюсь в картинку и понимаю, что это улицы, а самая яркая линия – наш путь.
– Машина укомплектована навигатором, – поясняет он.
– А разве нельзя просто держать курс на самые высокие здания города?
– Нельзя просто взять и поехать в город, – кривится Амар, – надо пробираться туда незаметно. Так что заткнись, парень.
Нахожу на экране синюю точку, отмечающую наше положение. Пикап трогается с места, снег падает так густо, что видимость ограничивается несколькими футами.
Здания, мимо которых мы проезжаем, выглядят безжизненными. Амар ведет быстро, очевидно надеясь, что вес нашей машины не даст ему перевернуться. Наконец, сквозь метель показываются огни города. А я и забыл, как близко он расположен от нас.
– Не верил, что мы вернемся сюда, – ни к кому не обращаясь, бормочет Питер.
– Я тоже, – говорю я, и это абсолютная правда.
Война, которую Бюро намеревается объявить горожанам, почти началась. Они могли бы помочь нашим захиревшим фракциям, но они позволили всему развалиться и умереть.
Только сейчас они намерены вмешаться и сохранить «генетический материал».
Нас трясет, когда Амар переезжает через рельсы, держась в тени высокой бетонной стены справа от нас. В зеркало заднего обзора я вижу Кристину. Она нервно дергает коленкой. Я так и не решил, чью память собираюсь стереть: Маркуса или Эвелин? Обычно в таких случаях я принимаю наименее эгоистичное решение, но тут такой случай, когда любой выбор затрагивает меня напрямую.
