– У меня много причин, – говорит Калеб.
У меня уже ничего не укладывается в голове. Мэтью и Калеб занимаются подгонкой костюма химзащиты, который, возможно, поможет продержаться ему в живых и успеть уничтожить вирус. Молча жду, пока не уйдут остальные.
Несколько недель назад я добровольно пожертвовала собой. Отправилась в штаб-квартиру эрудитов. Я не считала себя смелой или самоотверженной. Всего лишь решила послать все подальше, избавиться от скорби. Мечтала о смерти. Может, то же самое чувствует и Калеб? Дескать, он в долгу передо мной и надеется на прощение?
Бреду по коридору с его радужными огнями, поднимаюсь по лестнице.
Мне совсем не хочется терять Кристину, Кару, Мэтью. Они – мои друзья, а вот Калеб – нет. Когда я пришла навестить его во время моего посвящения, он был страшно удивлен. А я не собираюсь испытывать вину. Надоело. Я встречусь со всеми трудностями, которые встанут на моем пути. В глубине души я понимаю, что испытала облегчение, когда Калеб вызвался быть добровольцем, но я не намерена об этом думать.
Тащусь к отелю, надеясь, что рухну в постель и усну, но в коридоре меня настигает Тобиас.
– Ты в порядке?
– Да. Хотя это странно, – отвечаю я, потирая лоб. – Я будто уже пережила траур по Калебу.
Однажды я сказала Тобиасу, что у меня нет семьи, а он ответил, что теперь сам будет моей семьей. Вот так все и случилось. Дружба и любовь настолько переплелись, что для меня между ними нет никакой разницы.
– Ты, наверное, знакома с теорией альтруистов. О том, что необходимо позволять людям приносить себя в жертву, даже если это представляется тебе эгоистичным.
Это единственный способ показать тебе, что он тебя любит, – Тобиас прислоняется к стене. – Величайший подарок, который ты преподносишь другому. Ведь твои родители тоже умерли ради тебя.
– Не уверена, что им движет любовь, – бормочу я и закрываю глаза.
– Возможно, – соглашается Тобиас. – Но откуда бы взялось его чувство вины, если бы он тебя не любил?
Киваю. Я и сама люблю брата. Но все равно мне это представляется неправильным.
Однако я успокаиваюсь.
– Сейчас неподходящее время, – продолжает он, – но я хочу тебе кое-что сказать.
Я мгновенно напрягаюсь. Что у него на уме?"
"– Я хочу поблагодарить тебя, – произносит он глухим голосом. – Помнишь, как нам сообщили, что мои гены – повреждены. Они продемонстрировали нам результаты тестов, даже я сам в это поверил, а ты – нет.
Он гладит меня по щеке.
– Трис, ты всегда утверждала, что я… здоровый.
– Ты и на самом деле здоров.
