– А что здесь странного?
– Ничего, – я упираюсь локтями в колени.
– Ну, а Дэвид не собирается ни с кем делиться кодом доступа, – хмыкает она.
– А есть шанс, что сыворотке может противостоять генетически чистый?
– Нет.
– Большинство «ГЧ» не могут противостоять действию химии, кроме меня, – парирую я.
– Если хочешь поиграть в прятки со смертью, милости прошу, – Нита откидывается на подушки.
– Еще вопрос. Если я решусь, где мне добыть взрывчатку, чтобы взорвать двери?
– Ты спятила?
– Я думала, ты все поняла.
Ведь если наш план удастся, ты не просидишь в тюрьме до конца своих дней. После выздоровления ты будешь свободна.
Она молча взвешивает услышанное. Наручник врезаются в кожу запястья, оставляя тонкий след на ее коже.
– Взрывчатка есть у Реджи, – произносит она. – Он научит тебя, как ею пользоваться, но сам он никуда не годится. Не бери его с собой, если не хочешь с ним нянчиться.
– Ясно.
– Скажи ему, что потребуется в два раза больше огневой мощи. Двери очень прочные.
Я киваю.
Мои часы подают звуковой сигнал, давая понять, что время истекло. Я встаю и убираю стул в угол.
– Спасибо, – кратко благодарю я.
– Каков ваш план? – спрашивает она напоследок.
Я ничего не говорю.
– Ладно, – говорю я. – В общем, термин «генетически поврежденный» будет стерт из человеческого лексикона.
Охранник открывает дверь, вероятно, готовясь накричать на меня за превышение лимита, но я уже направляюсь к выходу. Оглядываюсь на Ниту: она улыбается.
40. Тобиас
Мне не потребовалось долго убеждать Амара.
Я знал, что он согласиться посодействовать нам – он сам любит приключения. Мы договорились встретиться за ужином, чтобы обсудить все с Кристиной, Питером и Джорджем. Кстати, Джордж обещал раздобыть машину.
После встречи с Амаром, я отправляюсь в нашу спальню и долго лежу, накрыв голову подушкой. Я прокручиваю в голове слова, которые скажу Зику. Прости меня. Мне казалось, я делал все, что должен был, чтобы присмотреть за Юрайей, но к сожалению…
Ребята заходят и выходят из комнаты, включается отопление, горячий воздух поднимается по вентиляционным отверстиям, затем снова отрубается….
Я стараюсь придумать себе оправдания, а затем отбрасываю их. Подбираю убедительный тон, правильные жесты. Потом, в полном разочаровании, я швыряю подушку в противоположную стену. Кара подпрыгивает от неожиданности.
– Я думала, ты спишь, – ворчит она.
– Извини.
Она проводит рукой по волосам, желая убедиться, что прическа в порядке.
