Говорят, деталей не ведаю, что отрезала мальцу что-то важное и тот уже при смерти, – поделился информацией один из конвоиров.
– Охо-хо! – притворно ужаснулся вонючка. – Её в дальнюю камеру, намедни Гадалка померла, место теперь там свободно. Тебе у нас понравится, малышка, даже не сомневайся, – мужик растянул дурнопахнущий рот, чёрные гнилые зубы.
И меня потащили дальше, не выдержав подобного издевательства, приподняла ноги на пол и, считай, полетела. Стражниками тут же стало не до веселья, они притормозили и сбросили меня вниз.
Я ловко выпрямилась и гордо вскинула голову."
"– Сама иди, ишь, мы тебе не носильщики! – прокомментировал рябой и пристроился сзади, второй, пошёл впереди.
Я шла и с ужасом смотрела по сторонам: по правой стороне оказалась сплошная стена с редкими, едва горящими, факелами, слева камеры. Одна, вторая, третья… Я насчитала десять. Еле заметное шевеление в них, подсказывало, что все они заняты. Меня впихнули в одиннадцатую. Дверь в неё была широко распахнута.
– Устраивайся, до суда тебе предстоит жить здесь.
И после тоже.
– Вы так уверены, что меня посадят? – вот не хотела я с ними разговаривать, но тут сдержаться не смогла. – А когда, собственно будет суд, справедливый и беспристрастный? – ехидство густым ядом сочилось в каждом моём слове.
– Через несколько дней, всегда по-разному, – вместо конвоиров ответил женский голос, – тебе, девушка, остаётся просто дождаться этого светлого момента.
– А ну, цыц! – тюремщик достал увесистую палку, висевшую у него на поясе и со всей силы шарахнул ею по железным, покрытым ржавой коростой и плесенью толстым прутьям.
– Тебя никто не спрашивал. А ты не медли, заходи внутрь, давай, живо!
И я шагнула в одиннадцатую. Замерла на пороге испуганным зайцем.
В свалявшейся соломе кто-то шуршал. Подозреваю, крысы.
Тут меня резко и с силой толкнули в спину, и я с тихим вскриком полетела вперёд, рухнув на колени, на грязный пол.
– Чего замерла у входа? – издевательский смех рябого, эхом прокатился по помещению, а следом с громким металлическим лязгом за моей спиной захлопнулась тяжёлая дверь.
Щелчок запираемого замка и гулкие шаги по коридору в сторону выхода.
– Не волнуйся, девонька, – на меня через общие прутья, соединявшие две камеры, смотрела незнакомка. Взгляд её голубых глаз был чист и ясен. – Ты, главное, держись, а на суде всё и разрешится. Если ты не мошенница, то эликсир правды это подтвердит. И тебя отпустят. Меня Рада зовут, – представилась она. – Меня как и тебя заточили сюда недавно.
![Обложка книги Брак. Взаимовыгодный [СИ]](/uploads/posts/images/3/brak-vzaimovygodnyi-si.jpg)