Я не хотела откладывать лечение на следующий день, мало ли, вдруг этот лекарь супер-прошаренный и успеет разузнать, кто я на самом деле, и что у меня на самом деле нет никакого диплома? И тогда помочь мальчику и избавить его от мучений у меня не выйдет. А ещё посадят в темницу за ложь или накажут каким-нибудь штрафом.
Эликсир принесли через пять минут, за это время ребёнка вырвало ещё пару раз, он обессиленно лежал на кушетке и тихо, едва слышно стонал.
Я с любопытством разглядывала деревянную резную шкатулку, из которой, дрогнувшими пальцами, лекарь Шольц вынул вытянутой формы, похожей на колбу, прозрачный стеклянный сосуд.
Даже на первый взгляд, стоивший несусветных денег. Но не бутылочка приковала всё моё внимание, а её содержимое: янтарная жидкость, медленно, как густая лава, колыхалась внутри, находясь всё время в движении, а мелкие золотистые искорки, что пробегали в её глубине, очаровывали до невозможности…
– Вот, эликсир жизни, самый дорогой из всех возможных магических настоек, добытый в сердце нашей земли, – негромко проговорил эскулап, после чего подошёл к ребёнку, и сказал, обращаясь к лестеру Уэйвери, – приподнимите малышу голову, да, вот так, – сам же ловко откупорил плотно притёртую крышку и быстро влил содержимое в приоткрытый рот больного.
Я смотрела на всё это, широко раскрыв глаза, никогда не верила в магию и в иные сверхъестественные вещи, но сейчас мой мир рушился, чтобы собраться воедино снова, уже с переосмысленными взглядами на то место, куда меня занесло.
Стоило маленькому пациенту выпить всё содержимое колбы, как буквально через десять секунд его выгнуло дугой, и он беззвучно закричал, всё его тело окутало алое сияние, такое яркое, что я невольно прикрыла глаза рукой. Его мучения длились не более полуминуты, после чего сын Уэйвери обессиленно упал на мягкую кушетку, дыхание его выровнялось, кожа лица и губы приобрели здоровый оттенок. Даже без осмотра я видела, что малыш здоров. Почти. Ведь эликсир снял воспаление, но не решил проблему окончательно.
– Мне нужно подготовиться, – шагнув вперёд, твёрдо выдала я. Пусть это будет моя первая и последняя операция в этом мире, поскольку, скорее всего, после неё меня посадят в темницу, но я намерена оторваться по полной и заставить этих людей стать моими временными помощниками. – Вы хотите присутствовать? – спросила я, наблюдая за лицом лестера.
– Да, – просто ответил он.
– Я хочу посмотреть! – тут же вскинулся лекарь Шольц.