И когда только успел?
– Джером, вы же сказали, сумев тем самым меня убедить, что бояться нечего, что король не будет нарушать давние законы, касающиеся пришедших из-за пелены, – воскликнула я, начиная немного понимать масштаб назревающих проблем."
"– А законы никто нарушать и не собираются, просто Джерри не знает деталей так, как я. Мне пришлось много лет сотрудничать с королевской канцелярией, ведаю то, чего не знают иные люди. И давал клятву о неразглашении, благо эликсир молчания тогда был очень дорогим и редким, посему я лишь подписал документ, и на этом мы разошлись.
Но после того как вы помогли мне, я взглянул на вас под другим углом и увидел необыкновенного человека, личность с большой бескорыстной душой. Кто я вам, по сути, никто, а взяли и помогли… Это дорогого стоит, поверьте. И хотя бы так, но я отплачу вам добром за добро!
Он смолк, молчали и мы.
– Так вот, не нарушая законов, вас будут держать в золотой клетке, кормить, как положено, и допрашивать, первое время вы, возможно, и вытерпите, и вам даже может всё это нравиться, но потом, вопросы пойдут по второму кругу, третьему, проверка на достоверность выданной вами информации.
Затем практика, и, скорее всего, она будет осуществляться на приближённых к высокопоставленным лицам, а потом и на самих аристократах. Это всё будет выматывать вас морально. Никакого отдыха, только работа. А если вы станете супругой одного из нас, то тут включаются совсем иные законы. Вы в первую очередь станете принадлежать супругу, а только потом королевству.
– Какая дикость, ну у вас и нравы, странно, что вы ещё не живёте в пещерах, – моему возмущению не было предела.
– Я вас понимаю, Мия…
– Нет, – я упрямо сжала губы в тонкую недовольную линию, – вы не пришелец из другого мира, вас не собирается никто препарировать и рассматривать под лупой, поэтому вы не понимаете всего того, что я сейчас ощущаю и о чём думаю.
– Доверьтесь Джерому, – выслушав мою полную негодования речь, всё так же спокойно и мягко заговорил Гроун.
– Муж всецело отвечает за вашу жизнь, его слово в отношении вас никто не посмеет ослушаться, даже Его Величество, иначе зачем же столько власти у мужчин?
– Действительно, – криво усмехнулась я, – махровый мужской шовинизм во всей его красе. Угораздило же меня так влететь, да ещё и на диване!
– Я вас выйду, поговорите по душам, – и Джош быстро вышел из кабинета, оставив меня и лестера наедине.