— Да ладно тебе, — я с радостью хватаюсь за возможность избавиться от необходимости тащиться в примерочную. — Я совсем не против поменяться с тобой местами.
— Нет, — отрезает она. — Леон на меня рассчитывает, и я не могу его подвести. Мы купим тебе новую сумку, обувь, пару платьев и новые джинсы. Эти… — она тычет наманикюренным пальчиком в мои ноги, понижая голос до шёпота, — вышли из моды два сезона назад.
Мне с трудом удаётся сдержать смех — настолько серьёзной она выглядит, говоря об этом.
— Давай сойдёмся на одном платье, джинсах и сумке?
— То есть ты предпочитаешь отрывать пластырь медленно, а не быстро? — осведомляется Каролина, сдвинув к переносице светлые брови.
— Мы, конечно, можем купить только половину из перечисленного, но тогда завтра придётся снова сюда вернуться.
Она выглядит настолько непоколебимой, что я решаю сдаться. На деле эта милая блондиночка не такая уж и милая, как могло показаться в самом начале.
— Сколько стоит эта барсетка?! — возмущённо шиплю я, ошарашенно глядя на ценник протянутой сумки.
— Да это же дурдом какой-то! Тратить такие деньги на кусок кожи!
— Это деньги моего брата, которые ты обязана потратить, потому что обратно он их не возьмёт. И это не барсетка, а тоут, — впихнув сумку мне в руки, Каролина несколько секунд пристально меня разглядывает и затем тараторит: — Так, теперь всё ясно. Нам нужны замшевые лоферы, пиджак, юбка-плиссе, голубые джинсы-классика и, конечно же, украшения. Покупать бриллианты пока не будем, так что заглянем в отдел итальянской бижутерии, там есть даже очень достойные модели…
Замолкнув, она прикрывает рот рукой.
— Прости, я увлеклась и даже тебя не спросила — как ты относишься к бижутерии? Потому что я сама её ношу и ничего против не имею…
Задрав рукав рубашки, она демонстрирует мне изящный серебристый браслет, украшенный шармами.
— Видишь? Это бижутерия. Она очень хорошего качества, поэтому…
— Разумеется, я не имею ничего против, — со смехом перебиваю я. — Из украшений у меня есть только серёжки, которые достались от бабушки и которые я едва ли когда-нибудь буду носить, так что всё хорошо.
— Вот и прекрасно, — просияв, Каролина вновь поворачивается к вешалкам. — И вот эту рубашку тоже предлагаю взять. Голубой — любимый цвет Леона, так что он будет в восторге.
— А при чём тут Леон? — буркаю я. — Это Эльвира должна облачаться в голубой, а не я.
— Эльвире совсем не идёт голубой, — Каролина грустно вздыхает, словно этот факт по-настоящему её расстраивает.
