Собственно, именно он и посодействовал моему переводу, чем зарекомендовал себя не только как потрясающий преподаватель, но и человек с большим сердцем.
— Я забираю тебя в два, и мы сразу едем на вокзал, так? — уточняет Леон, остановив машину у ворот университета.
— Если мне повезёт не заляпать свой праздничный лук обеденным хот-догом, то да. — Я выразительно смотрю на свою новую рубашку, купленную по случаю предстоящего ужина. — В противном случае придётся заехать домой, чтобы переодеться. Нас же к пяти ждут?
— Даже если мы немного опоздаем — ничего страшного.
Макс развлечёт родителей парой своих кринжовых историй.
— Я плохо на тебя влияю, ты в курсе? — театрально вздыхаю я. — В твоём дворянском лексиконе появилось много сленговых словечек.
Леон смеётся.
— Тимур вчера сказал, что я перестал разговаривать как Вассерман. Сойдёмся на том, что с тобой я стал ближе к своему истинному возрасту.
— Звучит как синоним к слову «деградировал», — шучу я, приклеиваясь губами к его рту.
— Люблю тебя.
— Я тебя тоже очень люблю, — бормочет он, целуя меня в ответ. — Передавай Шанскому привет.
***Стук колёс приближающегося к станции поезда отзывается во мне знакомым чувством ностальгии по детству, когда, сидя рядом с папой в скрипучем вагоне «Ласточки», я с замиранием сердца считала километры до бабушкиного дома.
Леон бросает взгляд на табло и ободряюще сжимает мою ладонь.
— Прибывает прямо по расписанию. Минута в минуту.
В груди множится волнение. С момента переезда я навещала маму раз в месяц, а вот она приехала в столицу впервые.
Повод значимый: ужин в доме родителей Леона по случаю двадцатипятилетия их брака. Маму пригласил сам Вилен Константинович — в противном случае она едва бы приехала. Не потому, что зла на кого-то, а потому что слишком влилась в свою новую жизнь. Полгода назад мама исполнила свою мечту, купив квартиру, а сейчас активно занимается ремонтом, ежедневно делясь своими интерьерными находками: будь то комплект мебели или новая скатерть.
Помимо этого, она устроилась на работу в кондитерский цех. Начала с должности младшего кондитера, а две недели назад получила повышение до старшего смены.
Поезд замедляет ход, вагоны, протяжно постанывая, останавливаются. Двери с шипением разъезжаются, на перрон высыпают первые пассажиры. Я машинально встаю на цыпочки, высматривая в толпе песочный тренч, который мы выбирали вместе с мамой в мой последний визит к ней.
