Набросив пальто на вешалку и кое-как примотав сверху шарф, бегу вверх по лестнице. Внутри снова тревожно барабанит: а вдруг? Вдруг маме надоело быть доброй и понимающей и меня вновь ждёт укор в глазах и тонна упрёков? Вдруг семейная идиллия — это не про нас, и мне до конца жизни придётся выгрызать своё право на свободу?"
"С этими мыслями я стучусь в её комнату и, не дождавшись ответа, распахиваю дверь. Распахиваю и обмираю.
— Привет… — растерянно перевожу взгляд с мамы, сидящей на краю кровати, на стоящие рядом с ней чемоданы.
— А… что это?
— Я уволилась, — произносит она тихо, но очень твёрдо. — Сегодня с утра с Виленом Константиновичем поговорила. Он всё понял и отпустил.
Всё ещё ничего не понимая, я смотрю на её сплетённые пальцы, лежащие на подоле серой твидовой юбки, и на плотно сжатые губы, на которых непривычно алеет слой помады.
— А… зачем? — сипло выходит из меня. — Тебе предложили работу лучше?
— Нет. Решила вернуться в наш родной город. — Глаза мамы находят мои. — Вместе с тобой.
Пол под ногами начинает вращаться с бешеной скоростью, и мне даже приходится попятиться к стене, чтобы не упасть.
— Зачем возвращаться? Я не хочу никуда возвращаться… — панически вылетает из меня. — Зачем? У меня здесь всё… Учёба, друзья… Леон.
— Если уж ты в этом гадюшнике завела друзей, то и дома сможешь, — со слабой улыбкой возражает мама. — Ты у меня умница. Тебе всё под силу…
Я мелко трясу головой, глядя перед собой.
— Нет-нет… Зачем ты это делаешь?! У меня здесь только всё наладилось… Я не хочу… Пожалуйста, не поступай так со мной…
— Думаешь, я ради себя? Думаешь, мне так легко всё бросать и снова начинать с нуля? Это всё только для тебя… — Глаза мамы стремительно краснеют.
— Я слышала ваш разговор с этой сучкой. Она тебя ненавидит и хочет отомстить… Её брат уже чуть тебя не изнасиловал… Я не переживу, если с тобой что-то случится… Не прощу себе, понимаешь? А они могут… Ты же видишь, какие они, эти люди с деньгами… Не все такие, как Вилен Константинович, увы… Раздавят как муравья и даже под суд не пойдут.
Ещё и тебя виноватой сделают…
— Мама, да она же просто от злости… — лепечу я, заламывая руки за спину.
— Ты же сама видела, что её братец-маньяк сделал от злости. Это что, на шутку было похоже?!
— Но что мы делать будем в той глуши? Квартиру снимать и дворы мести за копейки?!
Мама расправляет плечи, становясь выше и строже.
— У меня есть деньги. Завод перечислил после смерти папы. Я всё думала, подкоплю и хоть небольшую квартирку тебе куплю.
