— Ну, прошёл первый учебный день в новом университете?
— Нормально, — машинально отвечаю я и, опомнившись, добавляю, — но если честно, я не уверена, что смогу легко прижиться. Там учится сплошная элита, и таких, как я, они не слишком жалуют.
— Ты что-то ляпнула? — взгляд мамы в отражении зеркала становится строгим.
— Почему ты меня считаешь виноватой? — с обидой выпаливаю я. — Мне было не обязательно что-то говорить. Этим богатым детишкам поперёк горла сам факт того, что рядом ходит кто-то без сумки ценой в полмиллиона, вот они цепляются.
— Запомни, Лия, — чеканит мама, будто не слыша сказанного, — у тебя нет права подвести Вилена Константиновича. Не заставляй меня ходить в деканат и унижаться. Если тебя отчислят, так и останешься неучем. Хочешь до конца жизни убираться в чужих домах, как я?
В её голове столько невысказанной боли, что я не нахожу сил спорить. Леон говорил о том же: мне нужно расставить приоритеты. Либо стиснуть зубы и сосредоточиться на учёбе, либо ещё пару раз поставить на место хамоватых мажоров и ждать отчисления.
— Я тебя поняла, мам, — говорю я, поморщившись от тянущей боли в скальпе. — Постараюсь сосредоточиться на учёбе.
***Первые часы в университете я провожу в постоянном напряжении. Идя по коридору, я ловлю на себе цепкие взгляды и слышу перешёптывания:
«Поломойка» «Вызывали в деканат» «Моет посуду у Демидовых»
Слухи здесь разлетаются быстрее света.
На большой перемене по пути в кафе я натыкаюсь на группу студенток, явно принадлежащих к местным «сливкам»: их прически, одежда, аксессуары — всё выглядит так, словно им предстоит шествие по подиуму, а от количества громких логотипов рябит в глазах.
Одна из них, шатенка с яркими губами, смотрит на меня особенно выразительно, словно у нас с ней давняя неприязнь.
— Смотрите, кто к нам пожаловал, — тянет она нарочито громко, так, чтобы слышали все, — хамоватая поломойка Демидовых. Новая «звёздочка» этого университета.
Я стискиваю зубы, вспоминая, что обещала маме. Меня интересует только учёба, а эти тощие злые курицы — нет.
Притворившись глухой, я ускоряю шаг в попытке поскорее пройти мимо, однако подруги шатенки ловко окружают меня полукольцом. Воззвав к богам терпения, я сверлю взглядом третий красногубой задиры, представляя, как вскрываю её черепную коробку тупым консервным ножом.
— Ты случайно не в кафе торопишься? — ядовито улыбается она, приподнимая свои до омерзения симметричные брови. — Боюсь, местные цены тебе не по карману.
