— Давай поговорим?
— О чём? — переспрашивает она, не оборачиваясь. — О том, что ты в очередной раз предпочёл её мне?
— Говоришь так, словно мне нужно было держаться в стороне и позволить твоему брату изнасиловать Лию.
— Изнасиловать? — её губы кривятся. — Не смеши. Она сама его провоцировала, а как дошло до дела — решила изобразить жертву…
Несмотря на настрой быть максимально сдержанным и корректным, к вискам подбирается гнев.
Думаю, разность мировоззрения — ещё одна из причин, по которой нам с Эльвирой не стоит быть вместе.
Слепое отрицание и ненависть ко всему, что хоть как-то противоречит интересам её собственным и её семьи, я едва ли когда-то смог бы принять.
— Лия никогда бы так не поступила — думаю, тебе это известно.
Но даже если допустить, что она подавала двусмысленные сигналы, это не позволяло твоему брату вламываться к ней в номер и пытаться взять силой. Странно, что мне, мужчине, приходится объяснять это тебе.
— Вот о чём я и говорю.
Ты готов предать семью, с которой собираешься породниться, неизвестно во имя чего.
Я тяжело вдыхаю. Складывается ощущение, что мы разговариваем на разных языках и на совершенно разные темы.
— Я никогда не клялся в верности твоей семье. Даже моя собственная подобного от меня не требовала. То, что я кого-то там предаю, было последним, о чём я думал, когда увидел заплаканную Лию и твоего брата в топорщащихся трусах.
Брезгливо вспоров воздух кистью, Эльвира снова отворачивается к окну.
— Умоляю, избавь меня от подробностей.
Если в аэропорт я ехал, преисполненный сочувствием по отношению к ней, то сейчас всё больше черствею.
С Лией или без, нам бы в любом случае пришлось расстаться.
Мы действительно сильно поменялись за последние годы и стали друг для друга совершенно неудобоваримыми.
— Ты тоже изменилась, — говорю я, глядя ей в затылок. — Для счастливого брака обоим супругам необходимо иметь схожий взгляд на жизнь, а у нас его нет и в помине.
— И что? — равнодушно роняет Эльвира.
— А то, что нам не нужно искусственно поддерживать то, что давно умерло, и расстаться.
Она резко оборачивается."
"Лицо утратило цвет, а глаза, напротив, потемнели — словно настолько очевидный факт стал для неё шокирующим сюрпризом.
— Расстаться? То есть отменить свадьбу?
— Одно логично вытекает из другого.
— Ты бредишь? — её взгляд начинает лихорадочно метаться по салону.
