А ты чего не пьешь?
– Жду, когда остынет, – ответил Луис, желая знать наверняка, кому достался кофе с начинкой.
Они не спеша двигались по коридору в сторону своего зала, и все это время Паскаль прихлебывал кофе, а Луис баюкал свою чашку в руке. Наконец, когда они остановились напротив двери в зал, Паскаль переменился в лице и сказал, что ему нехорошо.
– Ой, может, я кофе отравился? – Он заглянул в свой стаканчик, потом посмотрел на стаканчик коллеги.
– Не думаю, что ты отравился, – возразил тот и демонстративно отпил половину своей порции, а затем опустошил чашку полностью.
– Отличный кофе, никогда не пил ничего лучше.
30
Когда Тони вернулся домой, Джим уже поджидал его, приготовив ужин и перелистывая какой-то журнал. Рядом с ним на газетной полке лежал пистолет.
– Ты чего так долго? Я уже и датчик проверял, вдруг он не работает, а тебя на самом деле нет.
– Задержался на службе, я же теперь не поломойщик какой-нибудь, а полицейский капрал.
Надев тапочки, Тони прошел в комнату и устало опустился в кресло.
– Сегодня выезжали на происшествие, даже пострелять пришлось, – сообщил он.
– Да? И много?
– Один раз. – Тони улыбнулся. – Прострелил наркоману плечо, прежде чем он стал палить из автоматического «луи». Сержант сказал, что я всех спас, и клялся в братской любви.
Джим понимающе кивнул. «Луи» – «Луисторм – сто двенадцать» – являлся автоматическим охотничьим карабином двенадцатого калибра, однако чаще всего его использовали в криминальных разборках, предварительно укоротив ствол.
Для стрельбы картечью с металлизированным ядром «луи» подходил как нельзя лучше.
– У меня тоже новости – Инструктор уже в пути.
– Слишком уж торопится. Значит, либо свихнулся и желает попытаться подстрелить нас на самом деле, либо…
– Либо ему самому угрожает опасность и он собирается решить все свои проблемы разом. В этом случае он ошибается, но кто может судить гения?
Джим развел руками.
– Жаль, если он съехал с катушек. Мне бы не хотелось убивать его, – признался Тони.
– А кого нам хотелось убивать, приятель? Это еще не все новости.
Кажется, я совершил промашку. – Джим пролистал еще несколько страниц и отбросил журнал в сторону.
– Что за промашка?
– Наш новичок – Луис Ромарио – пытался накормить меня слабительным…
– И в результате нажрался его сам, – угадал Тони.
– Я слишком увлекся и переиграл его, переиграл чисто, но когда он пожалуется своему куратору, тот без труда сложит один и один.
– Может, все еще обойдется?
– Может, и обойдется.
